Первая история.
Когда Машеньке было всего лишь двадцать лет, она несколько дней снималась в массовке, на заднем плане, в одной дорогой кинокомедии.
Режиссер фильма на нее – клюнул.
Стал делать ей небольшие подарки.
Оказывать знаки внимания.
И, однажды, когда съемки сцены с Машей закончились, пригласил ее в ресторан.
Он ей немного нравился.
Но…
Ему было уже сорок пять лет!
Подумать только!
А ей, всего лишь двадцать.
Конечно, она не была к тому времени, девственницей…
Но…
Предпочитала сближаться с мужчинами, только по любви.
В ресторан она все-таки решила пойти.
Кто же, в наше время, откажется от ресторана?
Халявного?
Можно вкусно поесть.
И не платить самой.
И она приняла приглашение режиссера и продюсера.
Оделась покрасивей.
Режиссер не скупился.
Ресторан был высшего класса.
Он заказал: салат оливье, на первое – черепаховый суп, филе ягненка, несколько десертов и мороженое. Кофе. И дорогой хлеб. Красную рыбу и красную икру.
Машенька все это поглощала с видимым удовольствием.
Он выждал момента для решающего объяснения.
Решил, что сначала девушка должна наесться досыта.
Что Маша и делала.
Не откажешь ей в отменном аппетите.
Я в этом тоже не раз убеждался позже, водя ее по разным ресторанам.
Отказ.
С такой очаровательной улыбкой.
С такой наивной детскостью в лице.
«Ах! да как вы, ты – только мог даже подумать – о сексе – со Мной?»
Я – Неповторимая.
И потом – главное.
Я тебя – не люблю.
Не люблю – и все!!!
А секса – без любви, я в своей жизни – не допускаю.
Такие уж у этой крошки – взгляды.
Что же тут поделать?
Ну, не продается она – за деньги.
Без любви.
Лет тридцать назад, когда нам было по 20 лет, мы только мечтали о том, чтобы в нашей стране влюбленные целовались на улицах – как в тогдашней Венгрии.
Мы об этом читали тогда в газетах.
И все осуждали на словах – образец распущенности и разврата.
А сами Мечтали – целоваться с Любимой Девушкой в открытую, на улицах, в метро.
Теперь, в Москве, этим никого уже не удивишь.
Целоваться утром – у метро, при расставании.
В метро.
Днем – в Парке имени Горького.
Много влюбленных.
И все целуются.
Благодать!
Они любят Друг Друга.
А у меня – никого нет.
Даже резиновой куклы.
Впрочем. Нет. Шучу. Кукла резиновая – мне не нужна.
Нужна – Любовь.
С Большой Буквы Л.
Но она уже не дается.
Годы – не те.
Пошел прочь – старик!
Тебе уже – пятьдесят лет.
30 мая 2014 года умерла моя мамулечка.
И я остался Совершенно Один.
Жизнь пошла наперекосяк.
Пол года я жил в полной нищете.
Потом продал квартиру, цена которой до кризиса была – 150000 долларов − всего лишь за 30000 долларов.
Из них 10000 долларов – отдал долг двоюродной сестре и ее мужу.
Еще десять тысяч долларов – спустил на кино.
Три тысячи баксов – за десять дней – проехал 9 стран мира: Финляндию, Швецию, Данию, Германию, Бельгию, Францию, Польшу, – и вновь вернулся в Россию. В Москву. В мою Любимую Москву.
Я понял, что нигде не смогу жить так же, как здесь.
А здесь – я сейчас снимаю подвал с тремя крысами – за шестьсот рублей за ночь. Крысы шуршат ночами. Бегают. Одна – довольно большая – с кота, килограмм пять весит, наверное, не меньше.
Но, ладно. Остался я – дурак, без денег. Деньги – на карте. А карта – на сохранении у моих дальних родственников.
Речь – не обо мне.
А о Машеньке, и ее походе в ресторан.
Она съела все. И посмотрела наивными глазками на режиссера: «что он хочет?»
А он хотел всего лишь одного – Любви и Секса!
Она это все прекрасно понимала.
Но молчала.
А он – решился объясниться в своей Любви к Ней, Маше.
- Нельзя ли нам быть поближе? – спросил он ее.
- Мы и так близко сидим, – отвечала она кокетливо.
- Я не о том.
- А о чем?
- Я хотел бы с вами…
- Чего? –засмеялась она.
- Более близких отношений.
- Это – невозможно!
- Почему? – удивился режиссёр.