Прогуливаться по уединенному берегу с кумиром своего сердца тихим летним днем можно отнести к числу приятных занятий. Однако многое теряется от мысли, что прогуливающаяся пара должна заниматься делом и ее разделяет целая полоска пляжа; одновременно занимаясь поисками с согнутыми пополам спинами фиксируя свой взгляд на земле, выискивая нечто, что нельзя определить И зная о том, что этого по всей вероятности нет вообще. Гарриэт, немного одураченная, но твердо уверовавшая в то, что у Уимси в голове созрела какая-то идея, решительно продолжила свою работу; имей же, несмотря на то, что искал очень тщательно, многократно останавливался, чтобы пристально разглядеть море и берег и, казалось, подсчитывал про себя расстояния и запоминал какие-то одному ему ведомые ориентиры. Оба исследователя несли с собой по сумке, в которые они складывали не имеющие владельца драгоценности, найденные в земле, и разговор, который возник между ними, очень напоминал диалог из русской пьесы:
Гарриэт.Эй!
Питер.Алло!
Гарриэт.Башмак! Я нашла башмак! Питер. Увы, увы! Какой башмак?
Гарриэт.Подбитый сапожными гвоздями и страшно древний. Питер. Только один башмак?
Гарриэт.Да, если бы их было два, то это могло бы означать место, где убийца садился за весла.
Питер.Один башмак в море, а второй — на берегу. С того времени уже десяток раз были прилив и отлив. Все равно, это нехороший башмак.
Гарриэт.Да, скверный башмак.
Питер.Сгнивший башмак.
Гарриэт.Могу я его выбросить?
Питер.Нет, в конце концов это — БАШМАК.
Гарриэт.Он ужасно тяжелый!
Питер.Ничем не могу помочь. Это БАШМАК. Доктор Торндайк любит БАШМАКИ.
Гарриэт.О, смерть, где твое жало?
Питер.Эй!
Гарриэт.Алло!
Питер.Вот — пустая банка из-под сардин, а вот — разбитая бутылка.
Гарриэт.Что осталось от бутылки?
Питер.Края очень стерты от воздействия воды. Гарриэт. Убийцы едят сардины? Питер. Кошки едят крыс?
Гарриэт.Я обрезала ногу, острой как бритва ракушкой; у Поля Алексиса горло перерезано бритвой. Питер. Прибой кончается.
Гарриэт( после длительной и бездеятельной паузы встречает Питера, держащего в одной руке промокший пакет из-под «Голд Флейк», а в другой — половинку Библии).Полагаю, это Библия доктора Ливингстона. Убийцы читают Библию?
Питер.Любая книга полезна так же, как любая книга останавливала пулю…
Гарриэт (читает).«Последняя из всех женщин умерла тоже, возможно, от боли в спине…»
Питер.Мои боли в пояснице и навевающая дремоту сонная оцепенелость успокаивает мой разум словно от наркотика.
Гарриэт (неожиданно резко).Взгляните — сигаретная пачка.
Питер.Принадлежат к новым маркам.
Гарриэт.В таком случае она, наверное, совсем свежая.
Питер (устало).Правильно, сохраните ее; мы назовем это ключом. А что по поводу Священного Писания?
Гарриэт (с характерной интонацией).Можете сохранить ее, она может оказаться полезной для вас.
Питер.Прекрасно (с еще более характерной интонацией).Начнем с Песни Песней.
Гарриэт.Продолжайте вашу работу.
Питер.Продолжаю. Как далеко мы зашли?
Гарриэт.Сколько лиг в Вавилоне?
Питер.Мы прошли полторы мили, и все еще находимся в поле зрения Утюга.
Питер.Эй! Гарриэт. Алло!
Питер.Я как раз хотел спросить, вы насколько-нибудь продвинулись в мысли насчет моего предложения выйти за меня замуж?
Гарриэт (саркастически).По-моему, вы подумали, как восхитительно будет испытать совместную жизнь подобную вот этой, верно?
Питер.Ну, не совсем такую. Моя мысль была просто о совместной жизни.
Гарриэт.Что это такое у вас в руке?
Питер.Мертвая морская звезда.
Гарриэт.Бедная рыбка!
Питер.Надеюсь, она вам не неприятна.
Гарриэт.О, дорогой, нет, конечно.
Они медленно продвигались вперед и вскоре оказались рядом с местом, откуда начиналась тропинка, ведущая вниз к дому Поллока. Здесь берег был покрыт галькой намного больше, чем раньше. Среди гальки встречалось множество камней покрупнее. Уимси в этом месте разглядывал все более тщательно, он внимательно исследовал камни, находящиеся выше и вокруг линии, куда доходил прибой. Он даже отошел немного от тропинки вверх. Казалось, он не обнаружил ничего существенного, и они продолжили поиски, отметив, что коттеджи скрыты от берега небольшой возвышенностью.
Пройдя еще несколько сотен ярдом, Гарриэт снова подала голос:
— Эй, ay, ау!
— Эге-гей!
— На этот раз я действительно кое-что нашла.
Питер стремительно спустился к ней по песку.
— Если вы морочите мне голову, я сверну вам шею. Дайте-ка взглянуть вашему дядюшке Питеру… А! Интересно, определенно интересно…
— Что бы это ни было, это должно означать удачу.
— Ошибаетесь, вся удача улетучилась бы, если бы вы были не так внимательны, и кое для кого наступили бы черные дни. Передайте-ка мне это.
Он бережно взял кончиками пальцев небольшое металлическое колечко и отряхнул с него песок.
— Новая подкова, и она здесь не очень давно. Возможно, с неделю, может быть, чуть больше. Около 14 сантиметров. Принадлежит милой маленькой лошадке примерно 140 см росту. Довольно симпатичное животное, в известной степени породистое, которое сбросило свою подкову пробираясь по песку.
— Это прекрасно, Холмс! Как вы до этого догадались?
— Очень просто, мой любезный Ватсон. Подкова совершенно не изношена от стук-стук-стук по твердой, плохой дороге, следовательно, она довольно новая. Она чуть подмокла от лежания в воде, но едва стерта песком и камнями и совсем не разъедена ржавчиной, что тоже предполагает: что она здесь совсем недавно. По ее стороне можно определить размер лошадки, а форма подсказывает нам, что у нее маленькое округлое породистое копытце. Несмотря на то, что подкова довольно новая, она не абсолютно новая, и немного износилась с внутренней стороны. Это показывает, что тот, на ком бы она ни была, немного склонен «клевать» при ходьбе, в то время как расположение и способ прибивания гвоздиков указывает на то, что кузнец пожелал изготовить эту подкову так, чтобы она держалась особенно надежно; вот почему и я говорю, что ее потеря была случайностью для этой исключительной лошадки. Тем не менее, мы не должны слишком порицать ее или его. Со всеми этими камнями вокруг, стоит слегка споткнуться или удариться и вот — подкова может отломиться.
— Вы сказали «ее» или «его». Не могли бы вы продолжить и назвать пол и цвет, раз вы уж этим занялись?
— Боюсь, что даже у меня имеются ограничения, мой дорогой Ватсон.
— Вы считаете, что подкова лежала там, где упала? А не могло ее принести сюда морс? Я нашла ее прямо здесь, близко к кромке воды, она глубоко зарылась в песок.
— Ну, однако не могла же она приплыть… Так или иначе волна должна была немного сдвинуть ее, а каждой следующей волной ее все больше и больше зарывало в песок. Очень удачно, что вы вообще обнаружили ее. Но мы не можем сказать точно, в каком месте проходила лошадь, если вы это имели в виду. Подкова не могла просто взять и отвалиться. Она слетела от удара, и ее отбросило бы в ту или иную сторону, в зависимости от скорости, направления и все такое прочее.
— Так, наверное, и было. Что ж, довольно приятное небольшое заключение. ПИТЕР! Вы искали конскую подкову?