— Прекрасно, — заметил Уимси. — Все правильно. Допустим такое. Ни в какой части своего путешествия убийца не воспользовался никаким видом колесных средств. Тем не менее остаются открытыми множество возможностей. В общем, махнем рукой на Лесстон Хо, и возьмем одно уилверкомбское направление. Мы имеем по меньшей мере три варианта. Первое: убийца пришел пешком по дороге из Уилверкомба или Дарли, опустился на пляж в какой-то точке, невидимой с Утюга, и оттуда направился дальше берегом. Второе: он пришел из одного из тех двух коттеджей, где проживают рыбаки Поллок и Меггеридж, кажется, вы назвали эти имена. Вы не собираетесь лично задать кое-какие вопросы этим людям, инспектор?
— Да, но только их там не было, — уверенно возразил инспектор. — Меггеридж со своими двумя сыновьями находились по ту сторону Уилверкомба, покупая там какие-то вещи. У меня есть свидетели. Старый Поллок выходил в лодке, его видел Фредди Бэйнс и, кстати, внук Поллока, кажется, тоже был с ним в лодке. Собирались задержать этих двоих, потому что я сказал, что убийца мог прийти морем. Только другой Поллок — мальчишка примерно лет четырнадцати, и трудно предположить, что это совершил он, как и кто-либо из женщин с детьми.
— Понятно. Тогда ладно. Итак, третье: убийца прошел пешком весь путь вдоль берега из Дарли или Уилверкомба. Кстати, вы не сказали, ночевал ли кто-нибудь в палатке или на открытом воздухе прямо за полустанком Халт?
— Да, — сказала Гарриэт, — какой-то широкоплечий мужчина, который разговаривал… ну, не совсем как деревенский житель, а как джентльмен, говорящий на сельский манер.
— Если кто-нибудь проходил этой дорогой, он мог его увидеть.
— Видеть-то он мог, — проговорил инспектор, — но, к сожалению, мы не задержали этого своеобразного джентльмена, хотя мы спрашивали о нем. Он собрался и рано утром в пятницу отбыл, увезя свои пожитки в «Моргане». Он располагался внизу Хинкс-Лэйн со вторника, и назвался Мартином.
— Разве? И он исчез сразу же после преступления. Вам не кажется это несколько подозрительным?
— Ничуть, — инспектор почти ликовал. — В час дня он принимал ленч в «Трех перьях» в Дарли и не уходил до половины второго. Если вы сейчас скажете, что человек способен пройти пешком четыре с половиной мили за полчаса, я достану ордер на арест мистера Мартина.
— Все шутите, инспектор. Хорошо, посмотрим… Убийство — в два часа. Пройти четыре с половиной мили… Это значит, что убийца не проходил через Дарли самое позднее в 12.50. Допустим, он проходит четыре мили в час, и так как часть расстояния ему надо идти по песку, то это, наверное, слишком высокая оценка его скорости. С другой стороны, маловероятно, что он делает меньше чем три мили в час. Это дает нам время — 12.30, самое раннее, если, конечно, он не сидел и не разговаривал с Алексисом, прежде чем перерезать ему горло.
— Едва ли это так, милорд. Все это весьма неопределенно. В любом случае мистер Мартин не очень-то подходит нам, потому что он провел утро четверга в Уилверкомбе, как вы говорили у хозяйки «Перьев».
— Какая жалость! Он мог оказаться ценным свидетелем. Надеюсь, вы продолжите его поиск, хотя это, по-видимому, не имеет для нас большого значения. Кто-нибудь узнал номер его «Моргана»?
— Да, он принадлежит лондонскому гаражу, где дают машины напрокат туристам. Мистер Мартин пришел туда на прошлой неделе в четверг, заплатил задаток наличными, а возвратился в субботу вечером автобусом. Насчет адреса он сказал, что дом свой подарил, и поэтому адреса не оставил. Хотя ссылался на банкира в Кембридже. Его автомобильные права выписаны на фамилию Мартин, и они в полном порядке. Беспокойства насчет страховки не было, поскольку гараж пользуется полицейской формой страховки, которая распространяется на все машины, независимо от того, кто ими управляет.
— На автомобильных правах был адрес?
— Был. Но это адрес дома, который он подарил, так что на него не обратили внимания.
— Владельцы гаражей обычно требуют автомобильные права?
— Не знаю, что они там делают. По-видимому, этот парень показал им права без всяких требований.
— Любопытно. Можно подумать, что он изо всех сил старался предвосхитить любое замечание в свой адрес. А как с банком?
— Все правильно. Мистер Хэвиланд Мартин в течение пяти лет состоял там вкладчиком. Представлен был другим клиентом банка. Никакого нарушения правил.
— Наверное, они не упомянули фамилии его «третейского судьи», а также суммы его вклада.
— Конечно, нет. Банки не занимаются разглашением сведений о вкладах своих клиентов. Видите, у нас абсолютно ничего нет против этого малого, Мартина.