— Что вы делали, уйдя в море?
— Это мое дело, не так ли?
Суперинтендант не обратил на эти слова внимания и продолжал:
— Во всяком случае вы в состоянии ответить, видели ли вы кого-нибудь идущим вдоль берега между вашим коттеджем и Утюгом?
— Да. Не видел я никого. Ни после четверти второго ни потом. И после этого, как не могу и поклясться, помню ли я чем занимался, как я уже сказал.
— Вы видели еще какую-нибудь лодку поблизости?
— Нет.
— Прекрасно. Если в ближайшие несколько дней ваша память улучшится, вам бы лучше дать нам об этом знать.
Пробормотав что-то очень нелестное, мистер Поллок удалился.
— Неприятный пожилой джентльмен, — заметил Уимси.
— Старый негодяй, — проговорил суперинтендант Глейшер. — И что самое плохое, нельзя верить ни единому его слову. Мне бы хотелось знать, чем он занимался в действительности.
— Может быть, убил Поля Алексиса? — предположил инспектор.
— Или за вознаграждение переправил к месту преступления убийцу, — добавил Уимси. — Действительно, это более вероятно. Какие у него мотивы убивать Алексиса?
— Триста фунтов, милорд. Мы не должны забывать об этом. Знаю, я говорил, что это самоубийство, и я по-прежнему так считаю, однако нам нужно узнать более подходящий мотив для убийства, чем мы имели прежде.
— Всегда можно допустить, что Поллоку стало известно об этих 300 фунтах. Но как он об этом узнал?
— Послушайте, — заговорил суперинтендант. — Предположим, что Алексис намеревался уехать из Англии.
— Это и я говорю, — вмешался Умпелти.
— И предположим, он нанял Поллока, чтобы тот встретился с ним со своей лодкой где-нибудь неподалеку от берега и доставил его к яхте или еще куда-нибудь. И допустим, когда он расплачивался с Поллоком, он случайно показал ему остальные деньги. Разве не мог Поллок подойти с ним к берегу, перерезать ему горло и избавить от золота?
— Но зачем? — возразил Умпелти. — Зачем ему подходить к берегу? Разве не проще было перерезать ему горло в лодке, а труп выбросить в море?
— Нет, он не стал бы, — горячо проговорил Уимси. — Вы разве не видели, как режут свинью, инспектор? Не видели, как много крови бывает при этом занятии? Если Поллок перерезал бы ему горло в лодке, ему пришлось бы чертовски долго отдраивать ее, чтобы как следует очистить от крови.
— Совершенно верно, — согласился суперинтендант. — Но в любом случае, а как же насчет одежды Поллока? Боюсь, у нас недостаточно улик, чтобы достать ордер на обыск его жилища в поисках следов крови.
— Вы можете довольно легко отмыть кровь с непромокаемого плаща, — заметил Уимси.
Оба полицейских восприняли это довольно уныло.
— И если вы стоите позади вашей жертвы и перерезаете ей горло таким образом, у вас всегда имеется хорошая возможность избежать сильных брызг. Мне кажется, что этот человек был убит на месте, где мы его обнаружили, убийство это или не убийство… И если вы не возражаете, суперинтендант, у меня имеется одна мыслишка, которая может сработать и окончательно рассказать нам, что это было на самом деле — убийство или самоубийство.
Он снова в общих чертах обрисовал свое предположение, и суперинтендант кивнул.
— Не вижу каких бы то ни было возражений, милорд. Совершенно спокойно все может произойти примерно так. В сущности, у меня в голове крутилось нечто подобное, — сказал мистер Глейшер, — и я ничуть не возражаю против того, что явствует из слов вашей Светлости.
Уимси усмехнулся и отправился на поиски Сэлкомба Харди, репортера «Морнинг Пост», которого, он, как и ожидал, обнаружил за прохладительным в баре гостиницы. Большинство газетчиков в такое время погружается в себя, однако Харди с трогательной верой в лорда Питера оставался на своем посту.
— Несмотря на то, что вы обращаетесь со мной чертовски плохо, старина, — проговорил он, взглянув печальными глазами в серые глаза Уимси, — мне известно, что у вас имеется что-то в заначке, иначе вы бы не околачивались возле места преступления. Если, конечно, тут дело не в девушке. Ради Бога, Уимси, скажите, что это не девушка. Вы бы не сыграли такой жалкий трюк с несчастным, работающим в поте лица газетчиком. Или, послушайте! Если здесь больше нечего делать, расскажите мне историю о девушке. Что-нибудь устроится, поскольку это — газетный материал. «Романтическое свидание сына пэра» — это лучше, чем ничего. Но мне нужен материал.
— Возьмите себя в руки, Сэлли! — сказал милорд, — и держите ваши покрытые чернилами руки подальше от моих личных дел. Уходите отсюда из этой обители порока и сядьте спокойно в углу холла, а я передам вам лично для газеты этот симпатичный газетный материал.