Гарриэт обнаружила, что отдает этому вопросу слишком много внимания, которое приходится делить с удивительной неразберихой в деле Алексиса, по сравнению с этим делом, интрига в романе Гарриэт казалась ей слабой и слишком очевидной; особенно, когда ее обезьяноподобный Роберт Темплтон начинал проявлять склонность к скучным разговорам, как лорд Питер Уимси. Гарриэт заметила, что откладывает работу в сторону — чтобы как бы «прояснить» ее (хотя в действительности это делалось ради чашечки кофе). Писатели-романисты, наталкивающиеся на препятствия при детальной разработке интриги, быстрее справляются с проблемой «прояснения» влияния и действия подсознания. К несчастью, подсознание Гарриэт приготовило ей еще один кофе, чтобы за ним снова рассеять сомнения и довольно решительно отказаться заниматься вопросом, касающимся городских часов. При подобных обстоятельствах, по общему признанию, бесполезно требовать от своего подсознания каких-либо дальнейших шагов. Вместо того чтобы писать, Гарриэт поудобнее устраивалась в кресле и читала книгу, взятую с полки Поля Алексиса, и единственной ее мыслью было освободиться от подсознания, необходимого для ее работы. На сей раз ее сознание поглощало огромное количество всевозможных сведений о Русском Императорском Дворе и еще более удивительное количество романтических рассказов о любви и войнах в Руританских Государствах. Поля Алексиса, очевидно, привлекал вполне определенный сорт художественной литературы. Ему нравились повести о ловких сильных молодых людях изумительной красоты, которые превращались в безукоризненных джентльменов несмотря на самое отвратительное окружение и впоследствии оказывалось, что они были наследниками монархов, и наконец, в последней главе успешно руководили восстаниями преданных верноподданных, побеждая козни злобных министров, и потом появлялись на балконах, одетые в сине-серебристую форму, чтобы принять овации своего радостного, освобожденного народа. Иногда им помогали храбрые, прекрасные английские или американские наследницы, отдающие свои богатства в распоряжение партии верноподданных; иногда эти молодые люди пребывали в состоянии искреннего искушения презреть невест своей национальности, но в самый последний момент спасали их от неравных браков со зловещими премьер-министрами или еще более зловещими советниками; снова и снова им помогали молодые англичанки, ирландки или американки с точеными профилями и сверхизобилием энергии; и в каждом случае с героями происходило множество ужасающих побегов и приключений на суше, в море и в воздухе. Зловещие президенты ни о чем не думали, кроме добывания денег любыми грязными каналами, чтобы обеспечивать себе политическую карьеру. Они пользовались для своих омерзительных целей любыми интригами; а Величайшие Европейские
Державы или Лига Наций даже ничего не говорили по этому поводу. Взлет и падения правительства, казалось, происходят по частной договоренности, спокойно обсуждаемой в глуши какой-нибудь маленькой Балканской страны, неопределенно расположенной и не признающей никаких связей за пределами своего внутреннего круга. Такая литература как нельзя лучше подходила для высвобождения подсознания; однако оно упорно отказывалось работать. Гарриэт собралась с духом и обратилась к кроссвордам при помощи Чамберского Словаря[100] — этой Библии для фанатиков кроссвордов. Его она нашла втиснутым между какой-то русской книжкой в бумажной обложке и «Претендентством на трон».
Лорд Питер Уимси тоже нашел, что читать, и это чтение приятно занимало и его сознание и его подсознание. Это было письмо, пришедшее из Леамхорста в Хантингтоншире и в нем говорилось следующее:
МИЛОРД,
в соответствии с инструкциями Вашей Светлости я поселился здесь на несколько дней, ожидая починки моего магнето. Я завел дружбу с человеком по фамилии Хогбен, который владеет жатками и сноповязками, а также хорошо познакомился с местными наиболее уважаемыми фермерами и их соседями.
Со слов Хогбена я понял, что дела мистера Генри Велдона находятся в довольно плачевном состоянии и что его ферма («Четыре дороги») заложена и перезаложена. В течение года или двух, что общеизвестно, он значительно увеличивал займы местного масштаба, на основании того, что ожидает крупное наследство из состояния своей матери, однако, принимая во внимание то обстоятельство, что миссис Велдон за последнее время не посещала его и что их отношения, по слухам, стали натянутыми, появилась некоторая тревога, касающаяся этой гарантии.