- И вы самоотверженно решили назло живущим здесь эльфам, помогать людям? - заключила девушка.
- Тем кто достоин, - пожала плечами старица.
- А я достойна? – тихо спросила девушка.
Старица лишь улыбнулась. Не совсем уверен, какие способности имеются в этой полуэльфийке, но сила воли и стремления ей не отбавлять. Иногда внешность очень обманчива. Грета подошла к девушке, опустив корзинку на пол, взяла ее за руки и заглянула прямо в глаза:
- Твой договор со смертью надо бы расторгнуть.
...
Глава 9. «Эрика: чужое тело чужое дело»
«Договор со смертью, - проносилось у меня в голове, - придумает же бабулька…»
Словосочетание напоминало что-то, очень знакомое. В нашем мире смерть олицетворялась материально, и с ней можно было заключить соглашение. Обычно это сводилось к игре, где человек показывал свою хитрость и изворотливость. Правда это или вымысел сейчас не скажу даже сама, ведь четкого воспоминания про данный аспект у меня не было. Странно не иметь подтверждения и ориентироваться на предчувствие.
«Ушастик», которого все называли Теодор, помогал Грете. Рассматривая его профиль никак не могла понять, зачем он тут. Фамильяр сильного лекаря, владеющий магией и неплохой физической подготовкой, тащит незнакомку через лес… секунду… а зачем? После того, как меня чуть не прикончили на озере, он решил спрятать меня в этом поселении, но почему тут? Надо будет уточнить у него этот вопрос… и множество других.
Ожидание нервировало, но напрягаться и проявлять излишнюю активность мне запретили. Может, предполагают, что это ускорит распространение проказы? Подняв руку вверх, я внимательно осмотрела участок пораженной ткани. Выглядело паршиво. След от щупальца обвивал запястье и был уже угольно черным, от него вверх к локтю и вниз к кончикам пальцев проступали насыщенные синие вены, кожа имела бледный оттенок. Холод, окутавший кисть, распространялся с каждым ударом сердца, захватывая новые участки. Это наводило непонятное смятение.
- О чем задумалась? – спросил Тео, присев рядом со мной.
Вопрос прозвучал неожиданно, выбивая из колеи. Осмотревшись, я поняла, что сборы были закончены и Грета куда-то испарилась. Зато все ее атрибуты в виде двух корзинок и небольшого свертка лежали у порога в полной боевой готовности.
- Эй, - «Ушастик» чуть толкнул меня в плечо, привлекая внимание, - повторюсь, о чем задумалась?
- Ты не думал отрубить руку? – неожиданно даже для самой себя выдала я.
- Метят душу, а не тело, - высказал он, но мне это было в корне непонятно. – Это сложно объяснить… ну… это как зеркало. Ты здесь, а душа твое отражение. Если у отражения кривой нос, то и у тебя он кривой.
- И если у меня нет руки, то и отражения ее нет, - подметила.
- Плохой пример, - Тео почесал затылок. – Тогда по-другому, рука у тебя в порядке, пальцы гнуться и чашку удержишь с легкостью, а это говорит о другом виде поражения. Разве нет?
- Разве да, но… - мой голос сошел на шепот, – если все это кон… я... я даже не знаю своего имени.
- Когда выкарабкаешься из этой передряги, придумаем новое, - он повернулся и неожиданно приподнял мой подбородок, поймав взгляд в свой плен. – Не стоит унывать, в твоих глазах столько жизни и стремлений.
- Как бороться с тем чего не знаешь? – спросила, не в силах отвернуться.
- Так же виртуозно, как умеешь только ты, - ответил Тео.
Пока мне удавалось только тонуть, может и не виртуозно, но с камнем на шее. Тео же как будто не замечал этого, плавным движением пройдясь по щеке, он попытался заправить прядь непослушных вьющихся волос за мое ухо. Жест был легким, ласкающим кожу, от чего на моем лице проскользнула что-то на подобии улыбки.
- Теодор де Бирт!
Дверь звучно отлетело в сторону, заставив нашу парочку подпрыгнуть. Тео дернулся, вытянувшись по струнке и казался весьма виноватым. Переведя взгляд на тяжело дышавшую девушку, сразу вспомнила эти зеленые глаза и длинные уши. Видимо именно она напарник Тео.
- Эльфи, а ты чего это так рано? – с натянутой улыбкой спросил «Ушастик».
- Специально летела верхом, чтобы уши тебе начистить! – гневно проговорила она. – Выкладывай горе маковое, куда успел вляпаться на этот раз?!
Тео пожал плечами, продолжая глупо улыбаться. Эльфи смерила его, а затем и меня. Что сложилось в ее голове, мне было не ясно, но возмущение переросло в новую форму: