- По внутренней и внешней оценке у нас не больше часа, - констатировала я.
Но старушка не слушала. Скрестив ноги в позе лотоса, она сотворила парящее плетение, поднимая себя в воздух. Руки сведены, голова чуть опущена, а губы не переставая шепчут повторяющиеся слова. Процесс пошел.
Грязная кровь. Вот что помогала поглотить душу существа. Через нее «проклятый» проникал в разум и затуманивал его. Обычно процесс проходил в считанные минуты, ведь жертву окутывали плотным коконом. Если же имел места простое касание, то несчастный сгорал медленно и мучительно. Не знаю даже, что в этом раскладе лучше.
Черная жидкость начала просачиваться сквозь поры еле заметными каплями. Она собиралась вихревыми потоками в шар. За двадцать с лишним лет видела множество попыток спасения жертв. Выпустить зараженную кровь это первое, что пришло в голову магистру. Под присмотром лекарей, они вновь и вновь пытались… только все тщетно. Запретив кровников, этот способ был обречен на провал.
Девушка приоткрыла рот, казалось будто она что-то шепчет:
- Больно…
Ну вот, направление верное, теперь моя очередь. Чтобы удержать девушку нужно постараться. Оплетая своими светлыми сетями, вновь и вновь повторяла связывающее заклятье.
«Я привяжу тебя к этому телу, чего бы мне это не стойло, - проносилось в голове, когда плетение кривилось и изменялось. – Слышишь «проклятый», тебе не видать этой девчонки!»
Девушку затрясло. Урывками заглатывая воздух, она вновь и вновь повторяла, что ей больно. Предел был близок. Сердце еле колыхалось, а Грета все продолжала свой ритуал. Черные рисунки вен сошли с ее тела, уступив место синеватой бледности. Почему она не останавливается?
- Проклятая, достаточно, - крикнула я, - она умирает.
Та лишь хищно улыбнулась. Что творится в голове у этой старушки, неужели с прожитыми годами, она совсем обезумела. Усилив свое плетение, я наблюдала за последним тяжелым урывистым вздохом. После него тело обмякло, а Грета опечатала грязную кровь.
- И двух минут не дотерпели, - она опустилась, притягивая к себе черный шар. – Что застыла, исцеляй, пока можешь!
Выскочив из круга, я приняла девушку в свои объятья. Она была холодна как лед.
«Всевышняя, верни ее нам, - просила я, окутывая все вокруг живительным светом. – Верни ее к свету».
Глава 44. «Аргхор, второй круг».
Что приходит в голову при слове «тюрьма»? Лично у меня все сводится к серым стенам, тесным камерам, решеткам на окнах. Вспоминались нелицеприятные картины, которые показывали нам на уроках истории. Неизвестные художники средневековья, деревянные скамьи вместо кровати, а иногда и просто солома. Увидеть подобное, наверное, будет самое сложное.
Сидя на каменной скамейке, я откинулась назад и рассматривала своды, которые уходили в небо. Четко очерченные стенами прямоугольник, прерывался полукруглыми возвышениями. Насчитала четыре дозорные и одну центральную. Она была совсем черная, и все нутро противилось даже смотреть в ее сторону.
- В той башне содержатся нарушители? – спросила я у Талона, который остался составить мне компанию.
К приезду высокопоставленных господ они не готовились. А наличие дамы стало еще большей неожиданностью… видимо, здесь так не принято. Поэтому подготовка подходящего помещения займет какое-то время. Ну а пока «главный по казематам» решил сопроводить меня на экскурсию.
- Именно так, - он с непонятной тоской смотрел в ее сторону. – Башня делится на уровни. На вершине более безопасные и малозначительные заключенные, а внизу весьма одаренные.
- И сколько нижних ярусов насчитывает башня? – уточнила.
- Более чем достаточное, - ответил Талон, явно не желая разглашать подобную информацию. – Давайте лучше уточним цель приезда?
- О делах нужно говорить за закрытыми дверями, - усмехнулась я. – Не думаете ли вы, что я настолько глупа, и выложу все сразу. Письмо, что было выслано ранее, оглашало официальную версию, этого вполне достаточно.
- Но письма не было, - парировал он.
- До этого я тоже догадалась, но озвучу причину, и дальнейшие разъяснения смогу только при командующем Солоне, - выпрямившись, я поднялась со скамьи. – Думаю, стоит немного осмотреться?