Пролог. Начало или добро пожаловать в мой мир
На часах 23:55, а я лежу и смотрю в потолок, пытаясь привести в порядок свои мысли. Как всегда, перед важным днем у меня бессоница. Прокручиваю в голове события последних нескольких лет, вспоминаю яркие моменты из жизни и не понимаю, в какой момент все так изменилось?
Может, когда я переехала в другую страну, поменяла фамилию и теперь использую своё второе имя? Или же уже после смерти мамы моя жизнь перестала быть прежней? Кажется, что каждый из этих моментов сыграл свою роль в том, кем я стала сегодня.
Переехав в Россию, я отказалась от фамилии отца и взяла девичью фамилию мамы. Раньше меня звали Алианэлла Лунита Стоун. Моего отца, наверное, можно назвать одним из самых богатых во всём мире. А моя мама... была олимпийской чемпионкой по фигурному катанию. Когда мне было три года, я впервые встала на лёд. Мама держала меня за руку, говорила, какая я молодец и что у меня всё получится. Сейчас я уже почти не помню, какими были мои первые шаги. Знаю точно — я часто падала, и из-за этого было пролито немало слёз. А ещё приходилось рано вставать. Брат иногда посмеивался и говорил, что я падаю, потому что сплю на льду. Именно так началась моя история в мире фигурного катания.
Несмотря на все трудности, мне нравилось ходить вместе с мамой на тренировки, смотреть, как она катается, и мечтать стать такой же, как она. Её движения завораживали даже ребёнка, который на тот момент практически ничего не понимал в фигурном катании. Для меня она была идеалом. Той, кому в будущем я мечтала стать равной.
Когда я стала старше и уже увереннее стояла на льду, я дала себе обещание, что буду стараться, несмотря на все сложности и преграды. Я хотела, чтобы мама могла мной гордиться. Но когда мне было семь, она умерла, и моя жизнь изменилась. Брат, Дэниэль, был старше меня, ему тогда исполнилось двенадцать. Мы с детства были дружны и в самый сложный момент держались вместе.
Отец погрузился в работу. Бизнес, командировки, и на меня с братом у него почти не оставалось времени. Для меня его не было вообще. Множество учителей, каждый месяц новая няня. За каждый проступок — строгое наказание. А об отце ни слова. Мы жили в одном доме, но чувствовалось, что он стал для меня совершенно чужим.
Иногда, по вечерам, отец приходил в комнату Дэна, проводил с ним время, но мне запрещено было выходить. Они стали видеться чаще, а меня как будто не существовало. Я завидовала брату, но была рада, что хотя бы для него отец находил время. Со временем я привыкла к такой жизни, но в глубине души жила надежда, что всё может измениться. Брат всегда был рядом, поддерживал, делал меня счастливее, как мог.
Когда мне было почти десять, когда мы переехали в Америку. Бизнес отца развивался, и он решил, что так ему будет намного удобнее. Меня просто поставили перед фактом. К тому времени я привыкла, что моё мнение больше ничего не значит. Неделя на сборы и на то, чтобы попрощаться с нашим семейным домом. Местом, где прошло моё счастливое детство.
Наше новое место жительства было куда "шикарнее", если можно это так назвать. Трёхэтажный особняк, больше походивший на дворец, с бассейном, мини-кинотеатром, конюшней, спортивным залом, сауной и даже своим собственным полем для гольфа, хотя никто в него не играл, и огромным количеством обслуживающего персонала. В отличие от предыдущих, они были куда более дружелюбными. На мой десятый день рождения, несмотря на приказ отца меня не баловать, мне устроили небольшую вечеринку. С тортом, небольшими подарками и домашней атмосферой. Наверное, именно в тот день я впервые почувствовала себя по-настоящему счастливой, хоть и на время, и с практически незнакомыми мне людьми. Несмотря на огромное количество растений вокруг дома, я очень скучала по нашему семейному саду и по маминым качелям. Но всё же, стоит признать, в Америке было не так уж плохо. У меня появился новый тренер по фигурному катанию. Как ни странно, оно было одной из немногих постоянных вещей в моей жизни. Иногда со мной на тренировки ездил брат, что меня несомненно радовало. Так мы проводили ещё больше времени вместе. Он считал, что на льду я ещё больше похожа на маму и у меня есть все шансы стать лучшей. Возможно, даже такой, как она.
Именно поэтому весь следующий год я всецело посвятила себя этому занятию, стараясь научиться как можно большему и используя любую возможность. На льду я проводила почти всё своё свободное время, а возвращаясь домой, у меня уже не было сил и желания думать о чём-то ещё.
В какой-то момент мы с отцом все же начали пересекаться в коридорах, когда я уже опаздывала на тренировку, а он — на работу или куда-то ещё. Лёгкий кивок и короткий взгляд в мою сторону — это было всё, что я получала от него на тот момент.