— Много всякой информации. Он знает, что будет сражаться с полубогом.
— Как?! Они узнали, что у нас есть полубоги?! Что они еще знают про них?
— Не знаю.
— Великий Лик! Нужно с этим что-то делать…. Всё-таки не думаю, что об этом знает много людей. Придется потом их всех найти…. Ладно, подумаем…. А ты что мочишь?
А граф Зануил внезапно вспомнил, каким образом его самого не так уж и давно спас Огненный Медведь. Он ведь убил гаргула голыми руками! Обычный человек не мог такое совершить. Со своей принцессой он стал упускать важные вещи! Действительно, с этой несчастной и обманутой любовью нужно было что-то решать, иначе его подавленное эмоциональное состояние, одновременно затуманивающее его мозги, доведет до беды. Но сейчас речь не об этом. Он особо не распространялся, каким образом и кто убил гаргула. Об этом знал только король и принцесса Абета, очутившиеся в его комнате чуть ли не сразу после смерти гаругула. Другие, боясь Богов, его об этом не расспрашивали. Может даже сама Богиня Красоты сделала это? Кто знает? Вдруг ей всё-таки понравилось творение графа, и она решила отменить свой приказ? Конечно, такие мысли могли прийти в голову только как аргумент, который позволял не лезть в дела Богов. Но от гнева Богов лучше держаться подальше. Гаргул погиб, Боги не вмешались, нас не наказали. Значит, так и надо.
Но граф-то знал, кто и как убил гаргула. И если Огненный Медведь убил гаргула, вдруг, он победит и полубога? В это он не мог поверить. Но кто мог поверить, что и гаргула можно убить голыми руками?
Граф Зануил побледнел.
— Что с тобой, брат? — заметил его состояние маркиз Натан.
— Не знаю, — опять повторил уже ставшую надоедать ему самому фразу граф Зануил. — Я почему-то вдруг подумал, а что будем делать, если командор не победит?
— Успокойся, такого не может быть. Поехали к ним поближе.
— Поехали…. Да, еще, оказывается, пропал барон Лигус, прежний посол в Королевстве. И в степи нашли тела воительниц, кто его сопровождал. Что-то здесь нечисто.
— Ну, с этим ты сам разбирайся. Меня больше заботит то, что они узнали о полубогах.
Братья с сопровождающими подъехали поближе к месту предстоящего поединка и спешились, давая коням немного отдохнуть. Их охрана осталась верхом.
— Вас вызывали на поединок, за вами выбор оружия, — сказал герольд горожанам, когда группа имперских воинов приблизилась к защитникам города.
Медведь сделал несколько шагов вперед.
— Я выбираю свой шестопер. Будем сражаться пешими.
— Хорошо.
У имперцев с коня соскочил какой-то воин, который всё время до этого умудрялся держаться позади всех и не привлекать к себе внимание горожан. Взглянув на него, те даже не поняли, как они раньше его не заметили. Он был примерно одного роста с Огненным Медведем, но гораздо шире его в плечах. Он был такой широкий, до такой степени, что, казалось, по ширине ничуть не уступает своему росту. Грудная клетка воина, а он явно представлял Орден Воителей Веры, была такой мощной, что вся его фигура вместе с широченными плечами походила на огромный массивный квадратный шкаф. Картину дополняли руки с хорошее бревно толщиной и такие же огромные ноги.
Наверное, на такого воина не нашлось подходящего латного доспеха, поскольку одет он был только в струящуюся сверкающую кольчугу, оставляющие открытыми его руки, небольшие серебристые наручи, прикрывавшие его запястья, да открытый шлем, из-под которого на них смотрели глаза человека, уверенного в своей неотразимой мощи. Или он не носил доспех по той причине, что выглядел бы в нем просто смешно? "Гора железа" — самое безобидное прозвище, которое сразу же пришло бы всем на ум.
— От Империи в поединке участвует командор Ордена Воителей Веры, барон Стом, — сказал геральд.
Командор посмотрел на стоящего Медведя с немаленьким шестопером в руках, ухмыльнулся, и подошел к оруженосцу, который вез для него оружие. Эта была алебарда и не простая алебарда. Это была Алебарда с большой буквы. Фактически, это было копьё с острым длинным узким лезвием, и с насаженным на это копье ближе к лезвию, двусторонним боевым топором. Топор сверкал широченными лезвиями по обеим своим сторонам. От одного вида этого оружия становилось плохо. Его размеры и вес были таковы, что его с трудом могли бы поднять обычные воины.
Командор же без труда и, даже играясь, вертел своей алебардой, словно совсем не ощущая ее веса. Кроме того, за поясом командора в ножнах висел длинный узкий кинжал.
К этому времени городские стены заполнились вооруженными защитниками города, которые пришли посмотреть на предстоящий поединок. Среди них затесались вездесущие мальчишки и некоторые простые горожане. Там же, на стенах, была и Младшая жрица Праматери, да и весь Совет Города, который собрался вместе и взирал со стены на развернувшуюся перед ними картину. Рядом с ними также пристроилась леди Келия.