– Какого…., – Нэтидж гин Вирг был в ярости, но ему потребовалось несколько секунд, чтобы справиться с собой и более менее спокойно ответить, – тогда вы оба принадлежите мне! А теперь проваливай!
– Не могу! Последние двое суток были полным кошмаром. Весь гарнизон от меня уже шарахается, я разнес в дребезге тренировочную площадку, чтобы заглушить ее страх в себе! – устало и обреченно воскликнул Рэй, и добавил уже более спокойно и решительно, – Я не уйду. Я буду защищать ее, причем любой ценой.
– Ты дал слово воина клана Вирг, и отказался от этой дины раз и навсегда! – снова зарычал Нэтидж гин Вирг.
– Я дал слово, что никогда не буду претендовать на нее как на дину. Знаешь, мне вообще не нужна дина, и я никогда не относился к ней как к дине. Она для меня сначала была другом, а теперь стала просто частью меня. Так что, слово свое я не нарушил, – твердо и с вызовом произнес Рэй, – сейчас же я вообще действую в интересах клана! Защищаю жизнь и здоровье будущего главы клана, то есть свою. И если ты еще раз посмеешь заявить, что моя жизнь принадлежит тебе, то я расценю это как измену. И Кэшери Вирг больше не дина: ни твоя, ни чья! Жизнь воина клана Вирг принадлежит главе клана! Кэшери – моя жизнь, а ты не глава клана!
– Занесло тебя, однако… Но ты не учел, что глава клана лично подарил мне эту дину, и раз уж так вышло, то и твою жизнь. Так что не дергайся и спокойно жди возвращения Климэрджа гин ар Вирга. И запомни на будущее, что я не только один из лучших воинов клана, но и офицер службы безопасности. Поэтому будущий глава клана, то есть ты, можешь идти и спать спокойно. Более надежного места для Кэшери Вирг не сыскать во всем гарнизоне, – Нэтидж гин Вирг открыл входную дверь и указал Рэю на выход.
– Ты тоже не учел, что сейчас мы на территории гарнизона и я старше тебя по званию, поэтому закрой дверь. Я остаюсь. – Заявил Рэй.
– Даже не буду спрашивать, в кого ты пошел такой упертый…. – с ухмылкой проговорил Нэтидж и закрыл дверь.
– Учителя хорошие были… – огрызнулся Рэй и направился ко мне.
– Сто-ять! – резко скомандовал зеленоглазый дарк, – ты можешь остаться, скажем, в качестве наблюдателя. Но подходить к моей дине или разговаривать с ней я не разрешаю. Если тебя не устраивает подобное положение, то я немедленно созываю совет клана, и мы оба подчинимся его решению. Вот только где и как будут содержать Кэшери до приезда главы клана, я не знаю. Ее нервная система сейчас слишком уязвима. Мне не хотелось бы, чтобы вы оба пострадали.
– Хорошо, я не буду к ней подходить без крайней необходимости – Рэй, подмигнул мне на ходу, и быстро и удобно устроился в углу комнаты на кресле.
– Только я буду решать, какая необходимость крайняя, – вкрадчивым голосом добавил Нэтидж гин Вирг.
– Хорошо, как только необходимость случиться, то я обязательно спрошу, была ли она крайняя… – Рэй довольно прищурился и улыбнулся мне.
– Рэйнидж! – повысил голос зеленоглазый дарк.
– А что! Я не разговариваю с ней и не подхожу. А про смотреть или улыбаться, уговора не было… – добродушно посмеиваясь, сообщил Рэй.
– А-а-а, с кем я связался? – возмутился Нэтидж, – когда же ты, наконец, будешь серьезен…
– Я уже серьезен. Кэшери надо в дамскую комнату, а еще она есть хочет. Как ты думаешь это крайняя необходимость? – ухмыльнулся Рэй.
– Я сам о ней позабочусь, – прошипел зеленоглазый дарк.
Все это время я с замиранием сердца слушала их разговор. Моя душа разрывалась от боли, когда я услышала новости о брате и отце, потом в ней затеплился огонек надежды, что возможно Рэй хотя бы косвенно сможет дать моим родным знать, что я еще жива. Запустив свои пальцы в волосы, я наклонилась вперед и облокотилась на колени. Наши с Рэем жизни связаны, значит, меня не убьют. А вот снова превратить в растение вполне могут, чтобы устранить в моем лице помеху, мешающую этим двум даркам спокойно жить. Рэй не сможет меня отстоять. Ему снова не оставят выбора. Будет так, как решит глава клана. Что знает обо мне Рэй? Он знает, что я все вспомнила. Что знает Нэтидж гин Вирг? Пока мало что, но Рэй может рассказать, что я уже все помню. Значит надо убедить его не рассказывать об этом. Я не хочу, чтобы мне снова давали препарат!
Я посетила ванную комнату, в которой привела себя в порядок, переоделась в свежую одежду. Вернувшись в комнату, я перешла на виденье связей и дотронулась до единственной, но прочной и толстой нити, нити-веревочки. Беспокойство, усталость, нежность, растерянность – вот что чувствует Рэй. Я ментально позвала его по имени:
– "Рэй?".
Он не ответил, но вопросительно посмотрел на меня.
– "Я могу попросить тебя об одолжении?", – снова обратилась я к нему.
Синеглазый дарк утвердительно качнул головой.
– "Я не хочу, чтобы из меня снова сделали растение. Ты мог бы никому не говорить о том, что я все вспомнила? Так будет лучше для меня…", – я внимательно посмотрела ему в глаза.
Рэнидж гин эр Вирг поджал губы и на секунду задумался, в его глазах появились красные отблески ярости. Я не испугалась его гнева, нет. В голове промелькнула мысль: "Если он сейчас трансформируется, то я не стану от него убегать или пытаться защититься. Я просто приму свою судьбу. Потому что он единственный дарк на этой планете, которому моя жизнь важна и не безразличны мои переживания". Рэйнидж потер лицо руками и снова посмотрел в упор на меня, слегка качнул головой, соглашаясь с моей просьбой. Я облегченно вздохнула. Значит, у меня еще есть надежда, что меня оставят в покое. По ментальной связи ко мне пришло чувство горечи и досады, которое испытывал Рэй, глядя на меня. Да, я изменилась и внутренне и внешне. За последние одиннадцать лет я даже не помню, что бы я чему-то радовалась или просто смеялась. Последние мои радостные воспоминания – это ласковый и встревоженный взгляд отца, добрые шутки Дэна, их теплая энергия, прогулки верхом на моей кобыле Звездочке, стрижка под карэ на станции… Вот кажется и все. Нет, все-таки однажды, в доме гиры Гаи мне несколько часов было хорошо и тепло… Внешность же моя для меня сейчас скорее не друг, а враг. Из зеркала на меня уже смотрела не худенькая девочка-подросток, а девушка с вполне сформировавшимися изящными линиями фигуры, вот только в ее взгляде читались страх и обреченность, а движения были не грациозными, а неуверенными и нервными. Нэтидж гин Вирг получил то, что хотел: покорную дину, которая понимает, что может с ней случиться, если она не будет повиноваться хозяину, и которая боится, ужасно боится подвергнуться нападению монстра-хозяина, остаться беззащитной и безвольной с ним наедине, и потерять последние крупинки своей личности.
Я медленно подняла свой взгляд на Рэя. Он тоже изменился за эти десять лет. Возмужал, стал массивнее, шире в плечах. От него теперь, как и от всех дарков исходило ощущение опасности. Если бы наша первая встреча произошла теперь, то вряд ли я осмелилась обратиться к нему и просить о помощи. Мы сблизились тогда еще и потому, что он был самым младшим дарком на крейсере, а я, наверное, самой молодой рэянкой на военной службе. Он был рад, что нашел кого-то младше и неопытнее себя. В нем впервые проснулся инстинкт защитника, позволивший ощутить себя более сильным, нужным, опытным… Сейчас передо мной, уютно устроившись в кресле, сидел молодой хищник, уверенный в своих силах. Рэй уже не уступал во внешнем облике Нэтиджу гин Виргу, скорее наоборот, выглядел более опасным. Я заметила несколько шрамов на его руках и шее. Но в отличие от Нэтиджа гин Вирга поведение Рэя было более дерзким и эмоциональным. Хотя возможно это поведение обусловлено нашей ментальной связью. Не было бы связи, и Рэйнидж гин эр Вирг был бы спокоен и выдержан. Очевидно, что я вношу в его поведение некий дисбаланс. Если раньше прикасаясь к нашей связи, я чувствовала нежность, радость, тепло и заботу, то теперь все чаще эти чувства смешивались с досадой, тревогой, душевной болью и грустью. Мы сидели в трех метрах и, не отрываясь, смотрели друг на друга, думая каждый о своем.