О наших отношениях я старалась вообще не задумываться. Мне было хорошо… да что там хорошо – здорово и умопомрачительно в прямом смысле слова рядом с этим мужчиной. И, хотя раньше со мной подобного не случалось, я была абсолютно уверена, что влюбилась.
Именно поэтому я не оставалась ночевать в его спальне, как бы он ни уговаривал. Для меня это было последним рубежом, сдав который я бы призналась себе, что он полностью владеет моей душой и сердцем. Что я абсолютно открыта и уязвима перед ним.
И хотя в глубине души я точно знала, что именно так оно и было, признать это готова не была. И потому из последних сил цеплялась за остатки своей независимости и упрямо уходила по ночам к себе, когда больше всего на свете хотелось остаться, прижаться к его груди, зарыться носом в его шею и уснуть, окутанной его руками и запахом.
Проблема была ещё и в том, что я не понимала его отношения ко мне. Я точно знала, что он меня хочет – тут гадалкой быть не нужно. Видела, что нравлюсь ему, что ему интересно со мной. Когда были вместе, мы трепались и смеялись часами, если не были заняты чем-нибудь более интересным.
Но когда мы выбирались из спальни, он превращался в профессионала-сыщика и высокопоставленного начальника. И всё, что его интересовало – это расследования, бумаги, звонки, обсуждения суперважных дел с его рыжим ассистентом, заторможенным заместителем и ещё тысячей человек. Меня он просто переставал замечать, даже если я с книгой или планшетом сидела в той же комнате. Не гнал – и на том спасибо.
И потому я каждую ночь уходила спать в свою комнату, рассказывая себе сказку о собственной независимости и непоколебимости. Этот последний рубеж я держала с отчаянием узника, десять лет рывшего подкоп и боящегося вынуть последний камень, по звукам понимая, что с обратной стороны не долгожданная свобода, а пыточный каземат.
…
- Так что ты взял из сейфа? – В десятый раз спрашивала я хитро улыбающегося Верна.
Я бы и не спрашивала – мне-то какое дело, что ему понадобилось среди его же документов и фамильных артефактов. Но вид он имел такой загадочный и так старательно скрывал то, что оттуда взял, что меня разобрало любопытство.
- Потом узнаешь. – Снова не сдался он, заглушил двигатель и с хитрой улыбкой повернулся ко мне. – Могу только сказать, что штука полезная для нас обоих.
- Вот теперь мстало ещё интереснее. Говори давай!
Я попыталась ткнуть его кулаком по рёбра, пока он потянулся к верхней панели, переключая систему из режима «движение» в режим «стоянка». Но он уже знал мои замашки, мгновенно перехватил кулак, разжал и поцеловал в ладошку.
- Обойдёшься, валькирия! Идём, твоя мама нас заждалась.
Веселье тут же схлынуло, как морская волна, обнажая волнение и страх. Я очень скучала по Зельде и Маркусу. Но мне до стучащих зубов было страшно встретиться с Иллианом. Я боялась посмотреть ему в глаза и увидеть, что это был действительно он – человек, убивший двух Теней и пытавшийся убить меня.
Что мне тогда делать? Как себя вести? Скрыть свои чувства я вряд ли смогу – ни перед ними, моими самыми близкими людьми. И тем более, не перед Зельдой. Она точно поймёт, что дело не чисто уже через десять секунд.
- Твоего брата там нет. – Правильно понял мои переживания Верн, хотя мы даже не обсуждали это. – Он под постоянным наблюдением, так что я уточнил перед тем, как ехать сюда. Иллиан сейчас не в Вейлорне, уехал за заказом куда-то в предгорья.
…
Верн ободряюще улыбнулся мне и вышел из машины. Я облегчённо выдохнула, дёрнула за ручку двери и едва успела выставить ноги, собираясь встать, как крик Верна «Сидеть!» заставил меня плюхнуться назад и втянуть их обратно. До этого момента я и не думала, что так хорошо выдрессирована. Но сейчас поняла, что когда мне командуют таким тоном, то и лапу подать готова.
Правда в следующее мгновенье эти мысли вылетели у меня из головы, так как дверь машины, которую я не успела закрыть, с грохотом захлопнулась и даже немного вдавилась внутрь. За стёклами окон я чётко увидела прогнувшийся, мигнувший плетениями щит и тут же по нему, будто жидкое пламя, распластался ослепительно белый пульсар.
Машину качнуло, от грохота заложило уши. Из рукава вылетела чёрная молния, в воздухе превращаясь в кота размером с небольшого пони. Я только зашипела, когда эта туша протопталась по моим коленям, осматривая улицу.