Рецепт той самой отравленной настойки она помнила наизусть. Если честно, раньше девушки не позволила бы себе наглости влезть в личные запасы ведьмы-оккультистки и стащить оттуда хоть какой-нибудь ингредиент. Однако этим утром правила игры резко изменились. А это означает лишь одно: нужно действовать, пока тебя не засекли.
Ко времени обеденного перерыва новый флакон отравленной настойки был уже наполнен до самых краев. Бин быстро спрятала его во внутренний карман кожаной куртки. Благо, карманов было предостаточно.
В торговом зале Селестина перекладывала все пакетики и баночки на витринах на свой лад. Оккультистка уже во всю восстанавливала свой быт так, будто бы Бин в ее жизни никогда и не существовало вовсе.
Выйдя из подсобного помещения, девушка, как никогда раньше, ощутила себя призраком. К сожалению, в Найтмаре больше нет никого, кто бы видел ее.
– Я завершу все дела и вернусь! – проговорила она, скорее по привычке, нежели осознанно, и выбежала за дверь «Колдовской лавки».
Глава 4
Этот день, как и все предыдущие, в принципе, был весьма приятным, ясным и теплым. Идеально для своей последней прогулки по улицам Найтмара.
«Если сегодня действительно мой ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ, когда я могу насладиться свободой, то он должен быть прожит по всем заветам Брендона!» – выдохнула Бин полной грудью. – «Сначала нужно успеть в кино! Не зря же он так старался для меня!»
Девушка успела к самому началу фильма. Билетер с улыбкой махнул рукой вместо того, чтобы вручить девушке билет.
В зале совершенно пусто.
Можно было выбирать абсолютно любой ряд и абсолютно любое место, которое только захочешь.
Она с улыбкой на лице расположилась поближе к экрану и приготовилась погружаться в необыкновенную интерпретацию Льюиса Кэрролла под названием «Сон Аленки» от чешского режиссера Яна Шванкмайера.
Впитывая в себя мир линчевского сюрреализма, Бин испытывала экзальтацию при каждой сцене жестоко прямолинейной логики сна Аленки.
Даже если она и была всего лишь жалким призраком для этого города, одна отдушина в нем была создана специально для нее, хоть и знала об этом только сама Бин и никто больше.
Ближе к середине картины образы, показываемые на большом экране, стали стремительно расплываться перед глазами. Бин торопливо потерла глаза и на мгновение прикрыла их в надежде на то, что это хоть немного поможет ей сфокусировать зрение. К сожалению, это не помогло. Наоборот, это действие сделало намного хуже, чем было до этого.
***
Перед глазами миловидная девушка в белом платье в пол, что предоставляла Бин оккультистка Селестина Морнельская.
Она смотрит прямо в глаза Бин.
Вернее, в глаза Коллекционера Душ…
Лицо девушки сосредоточенно, словно она мысленно пытается решить какую-то невероятно сложную головоломку. Бин же – то есть, Коллекционер Душ, чьими глазами она сейчас смотрит на нее! – чувствует нечто, отдаленно напоминающее слабую щекотку.
Еще одно мгновение…
И по ее лицу будто бы проходит какая-то невидимая волна.
Под кожей резко проступают сосуды, и сосредоточенное лицо сковывает самая настоящая гримаса сильной, нестерпимой боли, а в глазах читается ужас. Уже в следующую секунду из глаз, ушей и носа начинает стремительно вытекать густая, темная кровь. Капилляры в глазах в одночасье лопаются.
Девушка падает на землю и, несколько раз судорожно дернувшись в конвульсиях, пребывая в предсмертной агонии, внезапно замирает, и ее взгляд стекленеет.
Что ж…
Почти мгновенная смерть.
– Селестине Морнельской следует лучше подготавливать своих подопечных! – губы Коллекционера Душ расходятся в дьявольской, плотоядной улыбке.
***
Бин со сдавленным криком подскочила на месте. К счастью для нее, сцена в фильме была достаточно пугающей, чтобы списать свои действия на эмоциональный ответ беспощадному сюрреализму.
Значит, вот оно как…
Девушка вдруг вспомнила слова Коллекционера Душ. Это была та самая предшественница Бин, которая попыталась прочитать его память. Он тогда что-то упоминал о том, что она умерла почти мгновенно. Сразу же после первой своей попытки заглянуть в его воспоминания.
«А я?» – думала про себя она, уже едва ли всматриваясь в происходящее на экране. – «Я же просто нырнула щучкой в самые худшие его воспоминания и засела там, словно заноза, а когда он меня оттуда вытащил, забрала себе всю историю его жизни к себе в память. И я до сих пор не понимаю, каким образом у меня это получилось!»