Квартира встретила ее мерцанием гирлянд, которые она так старательно развешивала три дня назад. Маленькая искусственная елка (настоящую было некуда ставить) пестрела дешевыми игрушками из ближайшего супермаркета. Аня сбросила промокшие ботинки, оставив их валяться в прихожей, и уткнулась лицом в диванную подушку, все еще пахнущую стиральным порошком. "Ну хоть бы кто-то..." – лихорадочно листала контакты в телефоне. Маша, Катя, Макс – стандартный набор для таких случаев. Запасной вариант. "План Б" для тех, у кого не нашлось лучшей компании.
Разговор с Машей занял ровно сорок семь секунд. "Привет! Ты как будешь Новый год встречать?" – "Ой, Ань, мы с родителями в Финляндию улетаем, ты же знаешь!" Ложь. Через два часа Анна увидит ее сторис в знакомом кафе в центре – том самом, где они обещали встретиться "если ни у кого не будет планов". Но сейчас она лишь глубже уткнулась в подушку, набирая Катю.
Катя ответила на третьем гудке. В трубке звенел смех и заглушенная музыка. "Мы с Сашкой в клубе! Ты где?" – "Дома..." – "Ой, ну так срочно собирайся и приезжай!" – "Но я же не в списке..." – "Ну... эээ... я спрошу у администратора, перезвоню!" Звонка, конечно, не последовало.
Макс даже не стал придумывать отговорку. "Мест нет, Ань. В следующий раз." Трубка захлопнулась прежде, чем она успела что-то ответить. Последний "друг", последняя надежда. Анна медленно сползла с дивана на пол, обхватив колени руками. Гирлянда на елке вдруг погасла – то ли перегорела лампочка, то ли сработал таймер. Она даже не пошевелилась, чтобы проверить.
За окном снег теперь падал ровными тяжелыми хлопьями, словно белая завеса, отделяющая ее от всего мира. Анна прижала ладонь к холодному стеклу – где-то там люди обнимались, смеялись, чокались бокалами. А здесь, по эту сторону стекла, сидела только она и ее отражение в темном окне. "Неужели я всегда была для них... необязательным вариантом?" – голос в голове звучал противно-жалобно. Она ненавидела себя за эти мысли, но они лезли в голову, как назойливые мухи.
Вспомнился прошлогодний корпоратив на подработке, когда все фотографировались компаниями, а она осталась за кадром – "мы потом тебе скинем", но фото так и не прислали. Или день рождения Макса, куда ее позвали только потому, что "один человек не пришел". Даже в школьные годы она чаще была зрителем, чем участником – девочкой, которую приглашают "для количества".
Аня закрыла глаза. Где-то за стеной соседи ставили пластинку – знакомые аккорды "Last Christmas" просачивались сквозь бетон. Она представила, как там, за стеной, люди накрывают стол, смеются, готовят тосты. Все так просто для них. Все так сложно для нее.
На кухне капал кран – ровные, методичные капли, отсчитывающие последние минуты уходящего года. Анна поднялась с пола, подошла к окну и распахнула его. Ледяной воздух обжег легкие. Где-то вдали уже слышались первые пробные залпы салютов. "С новым счастьем," – прошептала она пустому переулку. Счастье, которого, кажется, никогда не будет.
Глава 2. Ледяной привкус отчаяния.
Аня так и не сдвинулась с подоконника, ее колени поджаты к груди, а взгляд бесцельно скользил по заснеженной улице. Стекло постепенно покрывалось морозными узорами – сначала это были тонкие паутинки по краям, затем весь оконный квадрат превратился в матовый холст, на котором ее палец автоматически выводил бессмысленные линии. Каждый выдох оставлял на стекле мутное пятно, тут же исчезающее в ледяном узоре.
За окном снегопад усиливался с каждой минутой. Сначала это были редкие пушистые хлопья, плавно опускающиеся на тротуар, теперь же снег валил плотной стеной, превращая фонари в размытые желтые пятна. Временами порыв ветра подхватывал снежную круговерть, заставляя ее танцевать безумный вальс перед тем, как опустить на землю.
Телефон лежал рядом, его черный экран отражал искаженное лицо Ани – слишком большой нос, неестественно вытянутый подбородок. Она сжала аппарат в ладони, ощущая, как холодный металл корпуса постепенно нагревается от ее кожи. "Может просто лечь спать? – подумала она. – Проснуться утром, когда все это закончится". Но какая-то упрямая часть сознания протестовала - если не встретить Новый год, он словно не наступит. Как в детстве, когда она верила, что неуслышанный бой курантов означает, что время остановилось.