Социальные сети вспыхнули на экране болезненно ярким калейдоскопом. Первое же фото стало ударом под дых – Маша в уютном вязаном свитере с оленями, обнимающая родителей перед огромным камином. "Семейное тепло – лучший подарок на Новый год!" – гласила подпись. Аня сжала зубы, вспомнив, как подруга бодро соврала про "плохую связь за городом". На заднем плане отчетливо виднелась фирменная салфетка их любимого городского кафе.
Она лихорадочно пролистывала ленту. Катя с парнем в дорогом ресторане – на столе красовались устрицы и бутылка шампанского во льду. "Первый Новый год вместе – начало чего-то волшебного!" Аня машинально потянулась к кружке с остывшим чаем, но комок в горле мешал даже сделать глоток. Ее пальцы дрожали, когда она открыла сторис Макса.
Видео тряслось, выхватывая фрагменты вечеринки: стол, заваленный бутылками, чьи-то размахивающие руками, кричащие тост. Макс попал в кадр, обняв двух девушек. "Эй, Ань, жаль, что тебя нет с нами!" – кто-то крикнул за кадром. "Да ладно, места всем хватит!" – засмеялся Макс, но тут же отвернулся, потянувшись за бокалом. Ролик оборвался.
Аня швырнула телефон на кровать так сильно, что он отскочил и упал на пол. Глаза жгло, но она сжала веки, не позволяя слезам вырваться. "Почему у всех есть место, куда пойти? – билось в висках. – Почему я всегда оказываюсь лишней? Вчера на корпоративе все фотографировались компаниями, а я стояла в стороне. На день рождения Макса меня позвали в последний момент, когда "один человек не пришел"."
Она резко встала, задев кружку. Холодный чай разлился по журнальному столику, образуя темное пятно на дереве. Штора с громким шелестом закрыла вид на праздничный город, но тишина квартиры давила еще сильнее. Даже холодильник, обычно гудящий по ночам, сегодня молчал – будто в знак солидарности с ее одиночеством.
"Не могу оставаться здесь. Не могу."
Аня натянула пальто, даже не застегивая его. Шарф повис на одном плече, шапка осталась лежать на тумбочке. Дверь захлопнулась с таким грохотом, что сосед сверху стукнул по батарее.
Уличный холод ударил по лицу, заставив вздрогнуть. Но это было лучше, чем духота четырех стен, пропитанных запахом одиночества. Город преобразился – там, где днем кипела предпраздничная суета, теперь царила почти зловещая пустота. Лишь редкие прохожие спешили по своим делам, торопясь к теплу и уюту.
Витрины светились праздничными огнями, но внутри кафе и ресторанов уже не было той оживленной суеты. Сквозь запотевшие стекла Аня видела, как люди чокаются бокалами, смеются, обнимаются. Одна девушка в красном платье что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками, и ее друзья смеялись. Аня прижала ладонь к холодному стеклу – так близко, и так недостижимо.
Она шла, не разбирая дороги. Ноги сами несли ее вперед, будто надеясь, что где-то есть место, где ее ждут. Снег хрустел под ботинками, оставляя четкие следы, которые тут же заметало новыми хлопьями. Где-то вдали уже слышались первые пробные залпы салютов – золотые искры рассыпались по черному небу и тут же гасли, как несостоявшиеся надежды.
С каждым шагом Аня чувствовала себя все более потерянной. Она остановилась посреди пустынной площади, оглядываясь. "Куда я иду? Зачем?" Ветер рвал с губ облачка пара, унося их в темноту. В этот момент она поняла, что у нее действительно нет ни одного места, куда можно прийти без приглашения. Ни одного человека, который скажет: "Аня! Мы тебя ждали!"
Глава 3. Свет в окне одиночества.
Аня сидела на покосившейся деревянной скамейке, вмерзшей в сугроб. Ее пальцы в тонких вязаных перчатках (подарок бабушки прошлой зимой) цепко впились в обледеневшие доски, будто боясь, что порыв ветра сорвет ее в темноту. Снег падал крупными мокрыми хлопьями, застревая в рыжих непослушных прядях, выбивавшихся из-под шапки, но она не обращала на это внимания. В ушах стоял странный гул – смесь далеких праздничных возгласов, приглушенной музыки из кафе через дорогу и навязчивого звона, что уже час не покидал ее голову.
Она судорожно сжала в кармане телефон, чувствуя, как холодный металл корпуса давит на бедро. 23:17. Время словно застыло, каждую минуту растягиваясь в бесконечность. Соцсети пестрели улыбками: Маша у камина в новом свитере (точно таком, о котором они с Аней смеялись в торговом центре), Катя с парнем в том самом ресторане, куда они всегда мечтали сходить вместе, Макс в шумной компании – на заднем плане мелькало знакомое лицо их общей одногруппницы. Аня резко выключила экран, но образы продолжали всплывать перед глазами – эти счастливые лица, эти объятия, эти поднятые без нее бокалы.