– Можно мне настольную лампу? – Стараюсь выгадать больше времени для раздумий. – Плохо видно…
– Пожалуйста. – Шейнин приносит с другого стола осветительный прибор. "Шпионаж мне светит, однако. 58 статья пункты 3 и 6, это так на вскидку… Гадёныш! Яблоко от яблони… Прямо впился в меня взглядом следователь".
Подстраиваю плафон под себя и вдруг замечаю на ламповом патроне круглую насадку: один из из вариантов жучка, что был разработан в нашем КБ.
"Оля всё слышит, кхм, сейчас правда разве что моё сопение… но неужели и такой вариант предвидела"?
– Лев Романович, вы действительно считаете чтобы сдать Седова нужно лично встречаться агентом ФБР? – Чуть повышаю голос. – В Америке сплошная телефонизация.
– Понимаю вас, Алексей Сергеевич, но такие сообщения должны быть в обязательном порядке проверены, – маленькие глазки Шейнина сузились. – вдруг этот факт всплывёт на процессе. К тому же ваш полиграф не заметил никаких признаков лжи…
– Я прошу дать мне очную ставку с Седовым.
"Неплохо вышло… спокойно, уверенно".
– Я такие вопросы не решаю!
"А сам Шейнин как раз почему-то нервничает".
– А я думал что следователь – лицо процессуально независимое…. хорошо свяжитесь с тем кто решает, – улыбаюсь я (хотя кошки на душе скребут), кивая на телефонный аппарат. – вы же в гостях у замнаркома Радиопромышленности.
Видно было что моя подколка сильно не понравилась прокурору, он резво подскочил со стула и покатился в дальний угол монтажной к местному телефону. Напрягаю слух.
"Кремлёвский коммутатор запрашивает… странно, я думал своему шефу будет звонить – Вышинскому. Стоп, это же номер Маленкова… ещё страннее, впрочем может быть Сталин поручил курировать Процесс своему бывшему помощнику"…
– Это Шейнин звонит…. – почтительно шепчет в трубку следователь, косясь на мою равнодушную физиономию. – да предъявил… как вы и сказали… слушаюсь.
"Надеюсь, Оля поинтересуются на нашем коммутаторе что сказал Маленков".
– Ну что ж, разрешение на очную ставку получено, – возвращается ко мне Шейнин. – поехали или выпьем кофе на дорожку?
– С удовольствием выпью.
– Маша! – В комнату заглядывает молодая пухлая девица с пережжёнными до желтизны волосами. – Кофе!
"Комфортно живёт писатель… всюду создаёт домашнюю обстановку".
– Чаганов никуда не едет! – Звонко кричит Оля, преграждая нам путь к прокурорскому ЗИСу.
– Прекратить самоуправство! – Мгновенно реагирует Шейнин, прячась за спины охранников. – Ну, что вы стоите? Сделайте что-нибудь.
Один из сержантов грозно двинулся на хрупкую девушку, я делаю незаметный шаг к его напарнику.
– Назад! – Шипит подруга, мгновенно отступая в сторону и разрывая дистанцию. – Под трибунал захотел!
Нападавшего повело в противоположную сторону, но он сохранил равновесие, удивлённо встряхнул головой и непроизвольно сделал шаг назад.
– Товарищ Чаганов! – Заверещал прокурор. – Уймите вашу подчинённую! Иначе…
– Товарищ Мальцева мне не подчиняется… – не отвожу взгляда от своего "подопечного".
– Я – начальник особого отдела! – Добавляет драматизма сцене подруга. – И я лично отвечаю за безопасность товарища Чаганова перед наркомом. Всего его перемещения, товарищ следователь, вы будете согласовывать со мной.
"На самом деле – исполняющая обязанности вместо Медведя, с которым вчера случился сердечный приступ".
Шейнин беззвучно ловит воздух ртом, лицо "моего сержанта" с вытаращенными от изумления глазами сразу приобретает осмысленность: "Теперь понятно кто здесь начальник", его напарник так и продолжает стоять к нам спиной.
– Предлагаю зайти вовнутрь, товарищи, – спокойно продолжает Оля, указывая нам с прокурором путь и добавляет повернув голову к сержантам. – а вы продолжаете охранять вход…
– Да, но мы едем на очную ставку… – выдавливает наконец из себя Шейнин.
– Седова везут сюда, – непринуждённо сообщает подруга. – я позвонила… по вашему поручению… чтобы не терять времени.
– А мы разве никуда не едем? – "Крашеная" с чемоданчиком в руках спешит нам навстречу.
– Мне чёрный, без сахара… – отрезает подруга.
– Да как вы… – пытается развернуться прокурор.
– Вы поймите, Лев Романович, – ловлю его за рукав пальто из чёрного толстого драпа подбитого каракулем. – товарищ Мальцева пытается вас спасти от больших неприятностей… когда будет доказана клевета Седова, руководство на ваши действия будет смотреть под другим углом зрения… "Легко сказать "когда"… а как это доказать".