– У него острый живот, возможно перитонит. – Поднимает голову подруга.
– Вы знакомы? – Хватается за голову Шейнин.
– Лев Романович! – Не выдерживаю я. – Звони уже в больницу!
Москва, Кремль. Кабинет Сталина.
18 февраля 1938 года, 14:00.
– Проходите, товарищ Берия, – Сталин медленно поворачивает голову к вошедшему в кабинет наркому. – докладывайте.
– Тридцать минут назад в Кремлёвской больнице умер Лев Седов. – Берия в нерешительности останавливается в центре комнаты.
– Как это случилось? – Откликается Киров, судя по серьёзным взглядам собравшихся это уже не было для них новостью.
– Во время вчерашней операции по удалению апендицита у Седова произошла остановка сердца, – Берия снимает пенсне и потирает переносицу. – его удалось снова запустить, примерно через пять… Операция завершилась, после неё больной в сознание не приходил… сейчас идёт вскрытие… следователь берут показания.
– Кто оперировал? – Поднимает голову Молотов.
– Профессор Розанов… – нарком, видя недоумение в глазах у всех, добавляет. – другой Розанов, Борис Сергеевич из Боткинской.
– Что по "доктору", который посещал Седова в камере? – Ломает "Герцеговину" хозяин кабинета.
– Нашли дома мёртвым…
– Плохо, – табак высыпается из разорванной гильзы в пепельницу. – все концы в воду…
– Присаживайтесь, товарищ Берия, – Сталин поднимается из-за стола и пускается в путь по кабинету с пустой трубкой. – я тут прослушал запись той очной ставки… и вот что мне показалось… то место, где Седов говорит о пароле папаши. Не так он произнёс слово, будто это кличка…
– У Литвинова была до революции партийная кличка "Папаша"… – быстро говорит Молотов. – они с Троцким были тогда большие друзья.
– Мне сегодня утром звонил Литвинов… – подхватывает Берия. – спрашивал как идёт подготовка к процессу, говорил что его спрашивают о Троцком и его сыне главы делегаций в Лиге Наций. Кроме того, пришёл ответ из Нью-Йорка, фотограф утверждает, что эту фотографию он недавно показывал генеральному консулу Аренсу… а потом она у него пропала.
– Коба, как долго мы будем мириться с этим типом? – На одном дыхании выпаливает Киров.
– Нелояльное отношение товарища Литвинова по отношению к Совету Народных Комиссаров становится нетерпимым, – чеканит слова Молотов. – недавно он прислал на заседание СНК своего референта. Это неслыханно! С каждым годом его поведение становится всё более грубым и хамским, а его некомпетентность в международных вопросах очевидной. Наш НКИД под руководством Литвинова перестал быть большевистским, его руководство засорено чуждыми и враждебными партии и государству людьми.
– Я рад вашему единогласию, товарищи, хотя бы по одному вопросу, – вождь с усмешкой глядит на своих соратников. – что в последнее время это стало большой редкостью… Поскольку тут с нами товарищ Берия, который в силу своей молодости не знаком с историей вопроса, позвольте мне ввести его в курс дела…
Нарком внутренних дел протерев носовым платком стёкла снова водружает на нос пенсне.
– … Товарищ Литвинов – старейший большевик в нашей партии со второго съезда партии… – продолжает Сталин.
– А его лучшие друзья Троцкий с Мартовым тогда же примкнули к меньшевикам… – вставляет Молотов раздражённо.
– … его честность в финансовых вопросах многократно подтверждена… – спокойный размеренный голос вождя, в такт его тихим шагам, гипнотически действует на собравшихся в кабинете.-… и тогда, когда он вместе с Камо на полученные от "эксов" деньги закупал оружие за границей и посылал его в Россию, и в отчаянные годы Гражданской войны и послевоенное время прорывал "золотую блокаду"…. когда работал в Главконцесскоме и налаживал торговые отношения с Америкой и Европой… Через его руки прошли сотни тонн золота, на которые закуплены сотни заводов и фабрик… станки, оборудование. Именно он улаживал и возмещал многочисленные претензии западных капиталистов чья собственность была национализирована нами, чтобы запустить взаимную торговлю и обеспечить нам кредиты.
Сталин останавливается у письменного стола и начинает неторопливо набивать трубку.
– В отношении Литвинова у ОГПУ и раньше возникали подозрения, – пользуется возникшей паузой Молотов. – хотя бы то дело английских шпионов Локхарта и Рейли, которым он давал наилучшие рекомендации… и жена у него англичанка.
– От ошибок никто не застрахован… – вождь придавливает пальцем табак. – и потом, выявлять и задерживать шпионов это дело НКВД.