– Очень приятно. – Эйтингон не подаёт виду, что мы знакомы, деловито, проверив пломбу принимает саквояж и подписывает бумагу моим спутникам, те впервые за последние две недели улыбаются.
– Ну как ты, Алексей? – Когда дипкурьеры выходят он принимается за саквояж.
– Со мной-то всё в порядке. Что у вас стряслось? Щёлкает металлическая застёжка и раскрываются створки, Эйтингон деловито начинает извлекать из саквояжа пачки долларов в банковской упаковке.
"Пятьдесят. Ничего себе полмиллиона долларов. А это у нас что такое"? Из бокового внутреннего отсека саквояжа появляетсянебольшой замшевый футляр с короной российской империи, выдавленной серебром по чёрному. Эйтингон деловито осматривает прямоугольную коробочку, находит зашёлку и открывает её. На свет появляется небольшое бриллиантовое ожерелье из крупных камней, оправленных в серебро, которые перемежаются свисающими грушевидными жемчужинами. На потолке и стенах кабинета в то же мгновение заиграли сотни солнечных зайчиков. В углу на красном бархате футляра замечаю чёрное тиснение с двухглавым орлом.   – Это надо передать американскому послу в СССР, мистеру Дэвису. Он сейчас находится здесь в отпуске. – Эйтингон осторожно закрывает крышку и протягивает её мне.
"Фаберже… Жалко такую красоту отдавать. Стоп! Но почему я"?
– Товарищ Грозовский, что у посланника нет заместителя или как он там называется? – Возмущаюсь я.
– Советник-посланник, – мягко говорит он. – но дело в том, что колье должно быть вручено сегодня вечером во Флориде. У нас нет времени везти его в Вашингтон. К тому же об этой передаче никто, кроме самого посланника, из дипломатов знать не должен. Вопрос этот согласован с товарищем Сталиным и он дал распоряжение наркому задействовать тебя. Личный самолёт мистер Дэвиса уже летит в аэропорт Нью Арк…
– У него есть личный самолёт? – Футляр точно входит во внутренний карман моего пиджака.
– …Хм. Самолёт не совсем его, – улыбается Эйтингон. – он принадлежит его жене, Марджори Пост, владелице компании "Дженерал фудс", очень богатой женщине…
"Понятно, бедный муж – богатая жена… на уязвлённом самолюбии его и подцепили".
– Всё равно не понял, – трясу головой. – зачем мне самому лететь во Флориду? Можно просто передать посылку через доверенное лицо или лётчика.
– Дэвис пригласил Трояновского с женой несколько месяцев назад, – терпеливо объясняет мой собеседник. – во время визита посланник должен не только передать колье, но и получить взамен кое-какие сведения. Там же в Палм Бич у посланника должны были состояться ещё две встречи. В общем, всё это вам придётся взять на себя. Инструкции вы получите по дороге в аэропорт, а сейчас нам надо спешить: нас ждут в ателье здесь неподалёку. Не удивляйся, по твоим меркам, присланным из Москвы, там сшили тебе два костюма, но небольшая подгонка может потребоваться…
– Э-э…
– Нет, такие костюмы как твой, сейчас не носят. – Эйтингон расправляет плечи, демонстрируя свою прекрасно сшитую пару.
Пачки с долларами перекочевали обратно в саквояж.
– Его мы тоже возьмём с собой, – рука резидента погладила мягкую кожу сумки. – по коням…
Сквозь широкие двери бетонного, с вставками из кирпича, здания аэропорта, напоминающего по форме самолёт с отставленными чуть назад крыльями – корпусами, попадаю в зал ожидания. Эйтингон остался в машине, со мной пошёл его водитель с двумя дорожными сумками в руках. Внутри терминала немноголюдно, но шумно: несколько компаний стильно одетых мужчин средних лет, собравшихся у стоек с названием пунктов назначения, попыхивают сигарами и громко разговаривают и смеются. Прохожу к центру зала, пассажиры, вдруг разом замолчав, смотрят на меня, а сзади слышится стук женских каблучков.
– Хеллоу, диар. – Этот голос я точно не спутаю ни с каким другим.
Голос голосом, но узнать Олю, в стояшей передо мной девушке в бежевом деловом костюме, сложно, в этом совершенно не помогают: расклешённая юбка чуть ниже колена, глухой приталенный короткий пиджак, из под шляпки в тон с узкими полями видны прямые короткие чёрные волосы, половина её лица скрыта новомодными карл-цейссовскими солнечными очками (круглыми снизу и плоскими по уровню бровей вверху). Довершает картину афроамериканец у неё за спиной, согнувшийся под тяжестью двух кожаных чемоданов.
"Девушка собралась на день во Флориду слетать".
Не найдясь с ответом, целую подругу в щёку и её беру под руку.