– Учтите, я всё пересчитаю, до цента… – он зажигает верхний свет раскрывает сумку и его глаза загораются дьявольским огнём. – не какой-нибудь там…
– Конечно, считайте… – равнодушно подхожу я к окну, выходящему на океан, отдёргиваю занавеску и открываю форточку.
В прокуренную комнату полился свежий морской воздух.
– Всё правильно.
Журнальный столик оказался завален разорванными банковскими лентами.
– Пишите расписку: я такой-то, получил пятьсот тысяч американских долларов. Дата, подпись. – Прячу листок во внутреннем кармане. – Да и ещё, прошу вас, мистер Карп, не говорите о том, что я играл в казино моему начальству…
– Ладно, не бойся. – Его лицо расплывается в довольной улыбке.
– Да не на меня смотри, а по сторонам. – Ворчит подруга, стягивая через голову узкое платье.
– Всё спокойно, – поспешно отворачиваюсь я. – мы одни.
В нашей беседке, затерявшейся в безлюдном уголке большого тропического сада перед отелем, я отключил перед этим свет.
– Сумеешь? Всё-таки восьмой этаж. – Поднимаю голову чтобы охватить серую громадину гостиницы.
– Легко. – Рядом встаёт, одетая в чёрный облегающий спортивный костюм, прекрасная ниндзя. – Это только на первый взгляд кажется что стена гладкая…
– Букву "Д" спорола со свитера?
– Какую букву? – Покупается и перестаёт подпрыгивать подруга.
– Спортобщества "Динамо"…
799 Пятое Авеню, Нью-Йорк,
Генеральное косульство СССР.
25 ноября 1937 года, 20:00.
– Дальше… – Эйтингон трёт красные от недосыпания глаза, идёт к окну и закрывает тяжёлую штору.
В кабинете вице-консула наступает полная темнота, но через секунду под потолком загорается небольшая хрустальная люстра, освещая скромную обстановку, похожую на кабинет владельца американской компании средней руки и нас с Олей, сидящих рядом за длинным столом для заседаний.
– Дальше… пока товарищ Чаганов ездил за деньгами я следила за Карповским: он ни с кем не встречался, вернулся в свой номер… – Продолжила Оля. – Дальше, он передал саквояж Карповскому и вышел из номера. Я всё это время находилась снаружи здания у окна его номера на карнизном поясе, который идёт вдоль всего этажа, страховала…
– В платье на каблуках? – Язвительно усмехнулся Эйтингон.
– Нет, в спортивном костюме… – невозмутимо бубнит подруга. – его привёз товарищ Чаганов в саквояже, я переоделась в беседке в саду перед гостиницей. После того как Карповский остался один, он спрятал деньги в шкаф и позвонил по телефону, позвал энсина (младшее офицерское звание ВМС США) Уоррена и попросил того немедленно зайти к нему в номер…
– Как вы могли слышать Карповского если находились снаружи?
– … товарищ Чаганов по договорённости со мной открыл форточку. Я решила задержаться, послушать…
Эйтингон одобрительно кивает головой.
– … Через пять минут в номер зашёл высокий молодой мужчина лет двадцати пяти. Его лицо всегда было в тени, так как горела только настольная лампа. Карповский рассказал ему, что передача денег не состоялась…
– Прохвост! – Вырвалось у Эйтингона.
– … Моряк спросил Карповского о чём он говорил с Чагановым, – продолжает Оля монотонным голосом. – тот удивился, мол, с каким Чагановым? Где? Энсин пояснил: в лобби, с высоким молодым человеком. Карповский ответил: "Так это был Чаганов. Он просто подошёл, сказал что Трояновский заболел и денег не будет, ну и попросил отвезти его в казино".
"Повезло мне… Тут наши интересы с Карпом совпали".
– Дальше Уоррен стал расспрашивать Карповского, что ему известно о Чаганове. Тот отвечал, что когда отдыхал в Крыму подслушал разговор между товарищами Молотовым и Жемчужиной, что бюро Чаганова занимается секретной правительственной связью и что он получил огромную территорию в центре Москвы рядом с Кремлём для строительства, о привычках товарища Сталина. Затем энсин ушёл, а Карповский стал плясать как чумной, выпил стакан виски и заказал по телефону к себе в номер проститутку. После этого пошёл в ванную комнату. Я поняла, что Карповский – агент Разведывательного Управления Военно-Морского Флота САСШ, что он хочет присвоить деньги, ну и решила воспользоваться удобным моментом и вернуть средства. Ему, ведь, не выгодно поднимать шум.
– Так ты веришь, что морская разведка могла прохлопать как Чаганов входил в номер к Карповскому с саквояжем, а выходил – без?
– А почему нет? – Прихожу на помощь подруге. – Заходил я в отель с бокового входа, поднимался наверх по лестнице, никого в коридоре не заметил. Вполне возможно…