Подошедшая Оля подавляет сочувственный вздох.
– Милая, – приподнимается с подушки женщина. – дай мне снотворного, я не могу этого уже выносить.
– Фрактура, манус синистер. – Торжественно объявляет "доктор" на латыни и переходит на английский. – Нужно ехать в больницу, сделать рентген и наложить шину. Вы – муж? Отлично, нам потребуется ваша помощь при перевозке, вы тоже, молодй человек (Григулевич поворачивается в сторону Седова), собирайтесь будете поддерживать пациентку с другой стороны. Медсестра сейчас даст ей обезболивающее…
– Позвольте! А вы куда? – Григулевич грудью встаёт на пути одного из охранников, который попытался протиснуться на заднее сиденье такси. – Так не пойдёт, мы с медсестрой поедем впереди, а на заднем – с вами будет тесно.
– Гансен, – нетерпеливо бросает Троцкий своим охранникам, двумя руками поддерживая обмякшую супругу. – поезжайте за нами на другой машине, а Макс пусть остаётся с Мири. И не надо на меня так смотреть, у меня с ней ничего не было!
Охранник нетерпеливо машет водителю стоящего неподалёку такси, чтобы тот подъезжал ко входу на место отъехавшего "Паккарда" с Троцким. Потеряв терпение, он срывается с места и бежит к машине под палящим тропическим солнцем.
– Нет, синьор, я не работаю, у меня двигатель не заводится. – Шофёр раз за разом безуспешно поворачивает ключ.
– Есть ли рядом другое авто? – Обливается потом охранник.
– Сиеста… – разводит рукоми тот. – попробуйте на набережной "Молекон" может быть вам повезёт.
Прага, ул. Нерудова 10,
Консульский отдел.
16 января 1938 года, 12: 00.
– Да что за чёрт! – С досады стучу кулаком по массивной дубовой столешнице письменного стола в резидентской. – После первой угаданной буквы дальше нет ни одного совпадения… Не может такого быть!
Неделю назад Идзуми Кодзо по моей подсказке провёл очень удачную операцию: на одной из печатных машинок "Фиолетовой" (вводной) надорвал красящую ленту, а затем сам её долго менял, проверяя при качество её печати. При этом, само собой работала и выводная машинка, давая мне материал для заполнения таблицы истинности. Исходные установки "по недосмотру" оператора стояли не в нулевой позиции, а в положении, которое станет текущей во второй декаде января.
После нескольких дней ожидания жене Адамовича удалось встретится с Еленой Перской и получить эти распечатки, а я на одном дыхании в течении бессонной (ха-ха) ночи обработал их. Обработал и стал ждать когда поступит настоящая радиограмма, представляя как буду под восхищённые взгляды Зубова, Адамовича и Ольги Антоновны (больше никто о моей "невозможной миссии" в Праге не знает) "выдавать на гора" расшифровки секретнейших посланий потенциального противника со скоростью "Фиолетовой". Жду это себе я в комнате без окон – жду, почитываю иностранную прессу, обложившись доступными словарями, а в мире разворачивается крутейший политический детектив с элементами мелодрамы. И тут – бац, такой облом! Но обо всём по порядку…
На Кубе пропал Троцкий, вместе с сыном Львом Седовым, исчезла также личный секретарь "демона революции" Мири Гольдман. На следующий день после этих загадочных событий пражские газеты на первых полосах начали не только перепечатывать сообщения кубинских и американских газет, но и давать свои комментарии: корреспондент Юлиус Фучик из коммунистической "Руде Право" в передовой статье со ссылкой на кубинские источники обратил внимание на немецкий след в этом деле (фотографии Троцкого и Карла Антона за несколько часов до исчезновения прилагались), геббельсовская "Атака" напротив прямо обвинила в похищении НКВД, пояснив не назвав правда источники, что в операции принимали участие режиссёр Александров и актрисса Орлова, а американская "Нью-Йорк Таймс" привела слова Натальи Седовой, о том что по её мнению Троцкий сбежал со своей секретаршей.
Следующие несколько дней только запутали ситуацию: Мири Гольдман, появившаяся в Нью-Йорке, дала пресс-конференцию местным журналистам на которой не стала отрицать, что между ней и Троцким на Кубе возникло глубокое чувство, что неожиданно появившийся в гостинице Лев Седов приревновал её к отцу, между ними возникла ссора и она опасается что это всё могло привести к трагической развязке. Девушка не стала рассказывать подробности и сообщила, что уже начала писать книгу воспоминаний.
Газета "Дейли Уоркер" опровергла версию газеты "Атака" о причасности к событиям русского режиссёра, дав на первой странице фотографию из Лос-Анджелеса, где они с женой выступают перед публикой, предворяя показ своей картины "Волга-Волга". Из Буэнос-Айреса пришло сообщение, что Троцкого с сыном видели в порту. Секретарь Троцкого Сильвия Агелофф в Мехико подтвердила корреспонденту "Сошиалист эпил", что разговаривала на следующий день после "похищения" с Троцким по телефону, тот попросил её срочно подготовить его архив к транспортировке, что и было сделано. Пункт назначения, куда были отправлены бумаги Троцкого она сообщить отказалась, заметив, что неожиданный переезд её шефа связан с опасностью, которой подвергается его жизнь.