– Погодите, Николай Николаевич, я же в этом ничего не понимаю, – поднимаю руки вверх. – что вам ответил нарком?
– Он передал мой доклад в Автомобильное управление, те – в НАТИ, ну а они вернули его мне… сказали, что у нас уже есть свой такой автомобильный дизель, называется "Коджу-НАТИ", и он ни в чём не уступает венгерскому…
– Звучит логично, – трясу непонимающе головой. – в чём суть ваших возражений?
– А в том, – горячится Алымов. – что нет у нас серийного автомобильного дизеля! В "Коджу-НАТИ" алюминиевым остался только поршень, соответственно вырос вес двигателя, расход топлива. А они продолжают сравнивать параметры серийного дизеля Ендрашика и опытного цельноалюминиевого "Коджу".
– Хорошо-хорошо… пусть так, – снова поднимаю руки. – но как вы себе это представляете? Предположим я могу понять как вывезти станки, хотя и в этом случае могут возникнуть возражения со стороны профсоюзных синдикатов, но – людей!
– А что людей? – не сдаётся военинженер. – У рабочих дети голодают…
"Это да, жизнь на заводах Барселоны едва теплится".
– … Вот и предложить переезд с семьями. Объяснить им, в конце концов, что в Союзе они больше моторов для своей родины произведут.
"Представляю как скривится Киров на такое предложение… А с другой стороны, республиканцы сами поставили отношения с СССР на коммерческую основу: мы вам платим деньги за оружие, вы – не вмешиваетесь в наши дела… Так вот слышал я, что их золота, при сохранении нынешнего уровня поставок, осталось всего на полгода. Стоп! Товарищ попросил помочь донести важную информацию наверх, тем более автомобильные дизели хорошие и разные нам нужны… Точка"!
Алымов вытаращил глаза, увидев с какой скоростью замелькали его листки в моих руках.
– Никуда не годится, – откладываю доклад в сторону. – всё надо переделать…
– Вы что, Алексей Сергеевич, уже весь доклад прочли? – Недоверчиво улыбается Алымов.
– Ну, конечно, – пожимаю плечами. – вы зачем данные по мощности в самый конец засунули, где их никто не заметит? Это ж самое главное! Дизель Ендрашика выдаёт такую мощность при длительной непрерывной работе от суток, а не как "Коджу" – просто максимальную мощность в течении короткого времени. То, что венгерский мотор можно поэтому ставить на морские и речные суда, тепловозы, использовать как привод генераторов надо печатать на первой странице двойным толстым шрифтом!
– Как это? – Глаза Николая ещё больше округляются.
– Неважно. – Отмахиваюсь я. – Быстро печатаешь? Нет, тогда сиди тихо.
Глава 9
Москва, ул. Большая Татарская, 35.
ОКБ спецотдела ГУГБ.
8 февраля 1938 года, 10:30.
– Здравствуй, Валентина. – Киваю девушке на проходной, показываю служебное удостоверение и прохожу за турникет.
– Вот он, посланец Шамбалы! – Прямо передо мной на колени бухается совершенно седой, коротко остриженный грузный мужчина в арестанской робе. – Только он способен вывести человечество из кровавого безумия ожесточённой борьбы, в которой оно безнадёжно тонет! Прикреплённый, молодой белобрысый вохровец, обхватил толстяка за шею и тянет его от меня назад. "Что за псих? Стоп! Так это ж Барченко, подельник Глеба Бокия из масонской организации "Единое Трудовое Братство"! Изменился, похудел, щёки повисли"…
Летом прошлого года, при Ежове, Бокия и ещё нескольких человек расстреляли как английских шпионов, а этот специалист "по телепатическим волнам", "передаче мысли на расстояние" и другим нужным вещам вывернулся. Его дело попало ко мне два дня назад, отдел кадров с Лубянки счёл его хорошим кандидатом для замещения вакантной должности оператора детектора лжи, закупленного в Америке и переданного нам для наладки. Точнее даже для ремонта и модернизации: при каждом включении прибора во Всесоюзном Институте Экспериментальной Медицины он стал нещадно лупить электрическим током психологов во главе с моим старым знакомым профессором Лурия, который, в конце концов, и обратился ко мне с просьбой о помощи.
Дело было ещё до последней поездки в Америку. Сетевой трансформатор мы, конечно, перемотали (добавили изоляцию между первичной и вторичной обмотками), заменили дрейфующие усилители нашими фирменными инструментальными и прибор начал безопасно выдавать на гора "зубцы", "сегменты" и "волны", не считая графиков изменения электрического сопротивления кожи испытуемых. Попутно мы значительно разгрузили вместительный шкаф от ибыточных электронных компонентов. Казалось бы дело сделано: принимайте работу, уважаемые доценты с кандидатами, но, похоже, у учёных электрические разряды выработали иммунитет к продолжению работ в данном направлении – больше месяца от них не было ни ответа, ни привета…