— И теперь еще раз по тем семьям… Знаете, наш великий писатель Горький написал, что если враг не сдаётся, то его уничтожают.
— Горький? Говорят, он у ваших вождей в плену и большевики не выпускают его на лечение туберкулеза в Италию?
— Это чистой воды бред, Марко! Для нашего писателя создали условия, ничуть не хуже итальянских. У нас тоже есть места, где сама природа лечит туберкулёз. Но мы сейчас не о нём. Что мешало младшей ветке семейства Барухов пойти на переговоры с нами? Что мешало старинному аристократическому роду Вермикатти, который является управляющим состояниями настоящих старых семей Рима и Венеции пойти на переговоры? НИ-ЧЕ-ГО! Кроме самомнения и раздутого эго! Но теперь именно мы устанавливаем правила игры: финансирование (даже косвенное) контрреволюционных, подпольных или оппозиционных группировок ведет финансовую семью к полному уничтожению. Если вы боретесь с нашей страной на легальных площадках — финансирование или кредитование наших врагов — это тюрьма, как минимум, двадцать пять лет каторги, когда мы побеждаем. Чаще всего будем применять пожизненное заключение. Сотрудничество с СССР становится смягчающим фактором. Вот и все новые правили игры. И да, для нас нет и не будет неприкасаемых. Весьма просто и эффективно. И всё согласно Библии, которую вы уважаете, а мы отрицаем как извечную ценность, но некоторые ее принципы притворяем в жизнь. В том числе око за око зуб за зуб. Только в нашей интерпретации это звучит так: за око выбьем противнику оба, пусть ходит слепым, за один зуб — выбьем врагу все зубы до одного!
Я взял со стола папироску и с удовольствием закурил. И уже сквозь дым добавил:
— И поверьте мне, Марко, мы еще не не начали резать старые семьи, которые владеют старыми деньгами. Пока только их ближайшие слуги. Но если еще одно шевеление, и тогда никто нас не остановит. И очень много денег в старушке Европе поменяют своих хозяев.
* * *
Кремль. Кабинет Сталина
11 августа 1935 года
Сталин, прослушав запись разговора представителя Ротшильдов, Марко Локкерини и его неофициального представителя, Михаила Кольцова (Пятницына) остался доволен. Именно в такой неформальной обстановке и передаются самые важные условия, которые становятся ключами переговоров. Иногда они (негласными пунктами) ложатся в основании уже официальных договоренностей, их не отражают в бумагах, про них не говорят дипломаты, но эти кулуарные соглашения соблюдаются не менее точно, чем те, на которых стоят подписи глав государств. И выполняются они даже более строго, чем признанные и зафиксированные трудом дипломатов пункты и соглашения. Ибо дипломатические договора можно нарушить, отказаться от них, переиначить в свою пользу и извратить в выгодном для себя ключе. Но такие неформальные договоренности всегда соблюдаются точно согласно каждой произнесенной за кулисами событий буквы.
Иосифу Виссарионовичу пришлось по душе факт, что у него появился канал неформального общения с Западом, пусть и через посредников, при котором его человек оказался контактером с представителями Ротшильдов. Казалось бы — это не глава какого-то правительства или военный специалист, главнокомандующий армией или военный диктатор какого-то государства, а всего лишь семья финансистов, за которыми стоят более крупные акулы капитализма. Но эти акулы решают, кого можно съесть сейчас, а кого оставить на потом. И для Советского Союза критически важно, чтобы его оставили «на потом». А потом он настолько окрепнет, что даже таким акулам станет не по зубам! Особенно четко осознавая, что и как необходимо развивать, по каким путям прогресса идти, а какие стали тупиковыми, нереализованными на данном этапе исторического развития.
Что особо порадовало вождя, так то, что резко возрос спрос на бронированные автомобили по всей старушке Европе, и не только. Почему порадовало? Потому что три фирмы, которые производили в мире чистогана такие машины и переоборудовали (блиндировали) авто представительского класса принадлежали агентам влияния СССР в Англии, Германии и Италии. И сейчас они были завалены заказами, а небольшой заводик в Испании, который производил такие авто, сразу же реализовал все свои остатки со складов и получил заказы на год вперёд, что принесло хорошую прибыль республиканской казне.
Внезапно вождю показалось, что он упустил что-то очень важное. Минуту подумав, Иосиф Виссарионович перемотал пленку и начал слушать весь разговор с самого начала.