- Приветствую, Петр Иванович, - заговорила трубка, - Тут вот что, Петруша, наблюдается, сдается мне, у детей какая-то размолвка имеется.
- С чего ты взял? – насторожился Малюгин.
- Мне что-то померещилось, хотя может быть только с дуру почудилось, - подбирал слова Строев.
- А что такое?
- Да, нет ли у детей каких мыслей на счёт свадьбы?
- Что ты имеешь в виду?
– Не хотят ли они свадьбу того?
- Да ты что!? Причина какая-то должны быть, Миша.
- И я про то… Ты поразведай.
- Мы чего-то не доглядели или как? – встревожился Малюгин.
- Может и недоглядели.
- Понял тебя, на связи, - сказал Петр Иванович.
Он открыл буфет и достал бутылку коньяка.
Римма Семеновна, восприимчивая к малейшим колебаниям и переменам, догадалась, с кем разговаривал муж, но виду не подала, решила дождаться, когда сам расскажет.
Это было, как снег на голову, Малюгин даже не представлял, как о таком сказать жене. С чего начать? Он решил поговорить с дочерью в присутствие жены, чтоб не очень было заметно, если и есть что на самом деле. Он налил коньяку, выпил и вернулся за стол.
Алла появилась в столовой, холодно поздоровалась с матерью, и обняла отца. Малюгин любил дочь, прощал ей разное и считал, что жена излишне с ней строга.
- Как самочувствие, красавица моя? – спросил Малюгин.
- Отлично, папочка.
- Хорошо, бутончик. Отчего, дочка, Артемка вчера сбежал? – спросил он почти весело.
- Сбежал? – удивилась Алла и бросила взгляд на мать.
- Ну, да, рано, больно смылся.
- У него были дела, папа.
- Он даже не попрощался…
- Собирался вернуться и не смог, - присочинила Алла.
Малюгин почувствовал вранье. Налил апельсинового сока из графина, выпил и спросил:
- Поссорились?
- Нет, - ответила Алла.
- Так что же? – подвесил вопрос Малюгин и, сложив на груди руки, стал ждать ответа.
Алла слегка побаивались отца, когда он приступал к дознанию. На стройке рабочие и провинившиеся прорабы готовы были признаться даже в том, чего не было, когда он так складывал руки. Бесполезно было увиливать от ответа, если он, насупив брови и сложив вот так руки, начинал допытываться.
Алла занервничала, она не знала, что ответить потому, что понятия не имела, о чем речь и что отец хочет от нее услышать.
- Я позвонила Артему, спросила, почему он уехал так рано… - робко начала Алла.
- И что он тебе ответил?
- Что ответил?
- Да?
- Он сказал, что вернется…
Алла вспомнила, что просила Артема перезвонить после того, как он поговорит с мамой, но он не перезвонил и не вернулся.
- И не вернулся?
- Нет.
- Почему?
- Я этого не знаю, папа, - теряя терпение, ответила Алла.
- Я, зато, знаю! – сказала Римма Семеновна.
- Мама, ты сошла с ума! – испуганно вскрикнула Алла.
- Не смей так со мной разговаривать! – прикрикнула на дочь Римма Семеновна.
Малюгин не раз становился свидетелем ссор жены с дочерью и ужасно не любил разборок. На этот раз предметом спора была какая-то общая тайна, при чем одна непременно хотела скрыть, а другая, угрожая и шантажируя, собиралась тайну раскрыть. Чтобы узнать, что произошло, необходимо было поддержать одну из сторон, а Малюгину этого не хотелось. Жена часто была несправедлива к дочери потому, что завидовала красоте и молодости, маскируя свои чувства материнской заботой. Дочь нередко грубила матери, пользуясь всегдашней поддержкой и защитой отца.
- Выйди, пожалуйста, мне нужно с отцом поговорить, - сказала Римма Семёновна.
Это было слишком.
- И не подумаю! – ответила Алла.
Она не смогла вынесли унижения, и заплакала.