Назревал настоящий скандал и Малюгин, затаившись, ждал продолжения. Римма Семеновна выжидала, давая понять дочери, что она не шутит и собирается все раскрыть. Тогда Алла пошла на очень рискованный ход, который заготовила и продумала заранее, и держала про запас, на всякий случай.
- Папа мы с Евгением курили, и когда мама вошла, он собирался поцеловать меня, - сказала Алла.
После некоторой паузы, Малюгин решил уточнить кое-какие детали и спросил:
- Объясни, дочь, какая связь между поцелуем и курением?
- Мы курили марихуану, папа, - ответила Алла. – Я сорвалась…
Эта правда, похожая на чистейшую ложь, привела в изумление Римму Семеновну, а Малюгина отчасти удовлетворила, так как он знал о способностях дочери к преуменьшению, и о склонностях жены к преувеличению.
- Артем знает? – строго спросил Малюгин.
- Папа, у меня с Евгением – ничего. Как всегда, это плод воображения мамы.
Пришел черед возмутиться Римме Семеновне, но она сдержала себя, так как Алла полностью завладела ситуацией. Пора было менять тактику потому, что она своего добилась, вынудив дочь сказать хоть какую-то правду. Ни слова не проронив, она вышла из столовой, давая понять отцу, что признание дочери произошло с молчаливого ее одобрения.
- Что еще? – спросил Малюгин, когда дверь за Риммой Семеновной закрылась.
- Я даю тебе честное слово, что больше это не повторится, - сказала Алла.
- Подойди, - сказал Малюгин.
Алла подошла и обняла отца.
- Прости, папочка.
- Как у вас с Артемом? – спросил Малюгин.
- Все хорошо. Почему ты спрашиваешь? – настороженно поинтересовалась Алла.
- Свадьба когда?
- Артем знает, он решает, - ответила Алла уклончиво.
- Решайте быстрей.
- Да, папочка.
Слезы навернулись у Аллы, она прижалась к отцу, но Малюгин ничего этого знать не хотел, ему стало тоскливо от притворства дочери.
Строев оказался прав в своих подозрениях. Он высвободился из объятий дочери, и вышел из столовой. Тихий плач послышался за спиной. Захотелось остаться и выпить как следует, но он вспомнил поговорку о том, что «судно пьяного шкипера волна направляет на скалы». Он прошёл в кабинет и набрал Артёма.
Артём примчался в офис, заглянул в бумаги, оставленные Евгением, и убедился, что объект на улице Ломакина и предмет сделки одно и то же место, где он побывал прошлой ночью. Помещение приобреталось в собственность за приличный откат, и передавалось в трастовое управление третьему лицу и тоже не бесплатно. Организовал сделку Евгений. Деньги были нешуточные и он конечно же своё не упустит. Артём подумал, что мог бы прямо сейчас избавиться от двух проблем: уволить Евгения, и взять объект в собственность, но без одобрения отца убрать коммерческого директора не мог. Всегда и во всём он советовался с отцом, без него никаких решений не принимал. Евгений был его выбор, отец только поддержал. Отец нередко брал сторону Евгения, считал его удачливым, хватким, отвечающим, как он говорил, «самому моменту». А Момент в конце 90-х был такой, что «кто успел тот и съел».
«Чёрт с ним», - подумал Артём.
Его охватило радостное чувство новизны. Он припомнил все, что случилось прошлой ночью: где был, что видел, вспомнил людей, которые сопротивлялись диктатуре денег и жили «поперек» среди стяжателей и вещеглотов.
Артём открыл компьютер и прочитал в интернете «Манифест коммунистической партии» Карла Маркса и Фридриха Энгельса.
В школе и ВУЗе никто из сверстников ничего о манифесте не слышал. Если кто что-то слышал, то насмешничал, издевался.
Артём прочитал, не отрываясь, и сделал для себя открытие:
«Манифест коммунистической партии» нерешённая теорема, которая была искажена, оболгана и забыта. Коммунизм – самая клёвая теория опережающего будущего, которую и через сто лет никто не решил». Отчасти это была чистая правда. Маркса зачислили в масоны, и объявили евреем-заговорщиком против просвещенного мира за то, что подобно хиппи 60-х хотел избавить людей от гнёта вещей, которыми имущие владельцы мира, в виде подачки, одаривали не имущих. Маркс ставил на рабочих, так как общество раскололось на буржуазию и пролетариат. Про буржуазию Артём ещё понимал, себя и семью относил к классу имущих вещеглотов, но где пролетариат? В Москве исчез «Автозавод», сталелитейный «Серп и Молот», автомобильный «АЗЛК» - рабочих в городе не осталось, рабочие быстро вымерли, и дело довершили, вместе с банкирами и продажным бизнесом, трусы депутаты - они сдали Россию вещеглотам и стяжателям.