Та недоуменно пожала плечами.
- Артем, Алла, - позвал Строев, - дети, идите сюда.
Артем и Алла подошли к родителям.
- Дети, - обратился Малюгин, - скажите что-нибудь.
- Скажи ты, Алла, - попросил Артем.
- Лучше ты, Тёма, - ответила Алла.
Артем взял микрофон:
- Спасибо, родители.
- Всем спасибо, - поддержала Алла.
Гости зааплодировали, а оркестр заиграл вальс.
Артем пригласил Аллу, вел осторожно, стараясь не делать больших пируэтов, чтобы Алла не споткнулась. Мама Артема и мама Аллы, любовались на деток. Некоторые гости завистливо и не без иронии разглядывали пару, как те мужики Гоголя смотрели на экипаж
Чичикова, и гадали: «доедет то колесо, если б случилось до Казани, или не доедет?"*
________________________
*Н.В. Гоголь, «Мертвые души».
А многие из гостей, снедаемые завистью, не сомневались, что и до Паттайи колесо доедет».
Музыка, наконец, закончилась. У Артема заверещал телефон.
- Извини, - сказал он.
Алла воспользовалась случаем захватила со стола бокал шампанского и пошла сквозь строй гостей прямиком через весь зал, чтоб скрыться в библиотеке. Она с трудом протискивалась сквозь толпу гостей, с каждым надо было обмолвиться словечком. И пока гости атаковали невесту, Артём уже был в библиотеке.
Звонили из офиса и просили приехать.
Предлог смыться нашёлся.
- Еду к вам, - ответил Артем.
Он выключил телефон и собрался уходить, как вдруг отворилась дверь и послышались легкие шаги. Алла, не зажигая свет, быстро прошла к камину и села на диван.
Артём стоял совсем близко, слышал запах её духов, перемешанный с запахом тела, достаточно было сделать шаг и протянуть руку, чтобы прикоснуться к её плечу. Алла на мгновение прислушалась, затем достала из сумочки пудреницу, высыпала на стол порошок, вдохнула, сделала глоток шампанского, и прилегла.
Артём разглядел острые коленки в черных колготках, и подумал, что мог бы всё исправить, если бы вышел и устроил «корриду» - набросился, как делал всегда. Но он не решился. Кто-то более сильный заступился за него слабого, и «корриду» отменил.
Дверь в каминную внезапно открылась, и на пороге возник Евгений.
Артем почувствовал себя одиноким зрителем на корриде, где быку предназначено было погибнуть позорной смертью.
Евгений, институтский друг Артема, был влюблен в Аллу. За давностью лет друг позволял ухаживания не то чтобы «явно», но совсем и не «тайно», давая понять, что из одного только принципа, даже не столько из зависти, а от одного тупого безрассудства, и крайней степени бесстыдства, но из ревности, конечно, тоже, готов был промеж них, незнамо сколько, мешаться. В студенчестве у них что-то было, как у всех, но Алла давно сделала свой выбор, и на приставания Евгения отвечала насмешкой, ухаживаний всерьез не принимала, но была снисходительна, и как бы сказать, иногда всерьез, и не по-детски пошаливала. Приличия соблюдались, но в домогательствах близкий друг так продвинулся, что студенческий адюльтер давно перешагнул рамки приличия. Артем как-то уж слишком легкомысленно относился к ухаживаниям друга, и видно, что-то проглядел.
- Как не стыдно, как не стыдно, - слабо запротестовала Алла, – вы же друзья, как не стыдно…
- Все равно, все равно, - повторял Евгений, не переставая обнимать Аллу.
- Ты сошел с ума…
- Я сошел с ума, я сошел с ума…
- Как не стыдно… повторяла Алла. – Как не стыдно…
Артем растерялся он решил остаться, и стоять на месте до тех пор, пока Алла и Евгений, привыкнув к темноте, не обнаружат его, и он начнёт укорять их в распутстве. Мысль эту он, правда, немедленно отбросил. Он стал отступать в глубь комнаты, чтобы перебраться ближе к двери.
- Ты сводишь меня с ума, ты сводишь с ума, - повторял Евгений, пока, Артем пробирался к выходу маленькими перебежками, как отставший на экскурсии.
- Как не стыдно, - причитала Алла.
- У него и без тебя всё будет… - неожиданно сказал Евгений.