- Я еду к в мастерскую.
- Ты вернешься?
- Не знаю, сколько там пробуду, - уклончиво ответил он.
На другой линии замигала лампочка вызова.
- Мама звонит, подождешь?
- Позвони, когда освободишься, - ответила Алла.
«Она ни о чём не догадывалась, позвонила просто для очистки совести, - подумал Артём».
- Тёма, что случилось? – спросила мама.
- Ничего не случилось, мама, я еду в мастерскую.
Мама почувствовала внезапную перемену в настроении сына.
- Ты ничего не сказал, не попрощался.
- Я собираюсь вернуться, - соврал Артем.
- Ты вернёшься?
- Как получится…
- Ты будешь в мастерской?
- В мастерской.
- Возвращайся поскорей.
Снег перестал, морозец усилился.
На набережной Яузы, в одном месте, где дорога круто забирала вправо, Артем нагнал «Газель», в которой Евдокия везла общежитский хлам, и начал обгонять. «Газель» неожиданно взбрыкнула, её повело влево, водитель вывернул колеса в сторону заноса, но машина не слушалась. Подвело, кстати, колесо, которое водила давеча поменял, протектор на нем оказался свежей остальных, и машину занесло. Ну, да, от судьбы протектор не спасает.
«Газель» сорвало, закружило, как корову на льду, развернуло и потащило поперек дороги. Артем хотел протиснуться между бортом «газели» и фонарным столбом, пытаясь увести машину от лобового удара.
Фонарный столб препятствие коварное, имеющее свойство притягивать к себе, не стал исключением и на этот раз. Более того, не появись на дороге столб, родстер улетел бы на мелководье Яузы. Короче, Мерседес врезался в столб, а «Газель», благополучно, без единой царапины, остановилась.
Евдокия выскочила из кабины, и побежала к, обвивавшему фонарный столб, «родстеру». Зрелище смутило даже бывалого шофера «Газели». Столб почти не пострадал, слегка только накренился, освещая кабину «мерседеса».
Подушки безопасности, все шесть или восемь, раскрылись, и с яростным шипением выпуская воздух, открывали зажатого со всех сторон невредимого Артема.
На Евдокию зрелище произвело сильное впечатление.
- Вам нужна помощь?! – закричала она.
Артём открыл дверь и стал вылезать из машины.
- Вам нужна помощь! – ещё громче закричала Евдокия.
- Он в порядке, Евдокия, в порядке… - стал успокаивать шофер.
Артём достал телефон и позвонил. Звонок комиссару страхового агентства – это как «звонок другу» в телешоу.
Комиссар - настоящий «playboy», не отсиживался дома и звонок Артема достал его в ночном клубе неподалеку от гостиницы «Балчуг». Комиссар в ту же минуту набрал гаишника, и помчался на Яузу.
- Как вы себя чувствуете? – спросила Евдокия.
- Хорошо, - ответил Артем, разглядывая девушку.
- Как человек может чувствовать себя, рядом с тобой, Евдокия? – пошутил шофер.
- Извините, - обратился Артём к шоферу, - вы не могли бы задержаться до приезда ГАИ?
- А я здесь при чем? – встревожился шофер при упоминании ГАИ.
- Ну, как свидетель.
- Свидетель чего? – заартачился шофер. – Как вы в столб въехали? Я этого не видел.
- Конечно, мы останемся, - перебила Евдокия, - у вас голова не кружится?
- Слегка, - отшутился Артём.
- Вытяните, пожалуйста, руку вперёд, закройте глаза и указательным пальцем правой руки, коснитесь кончика носа.
Артем, не отрывая глаз от Евдокии, коснулся кончика носа.
- Вы врач? – спросил он.
- Детский, - зачем-то уточнила Евдокия. - Вы легко отделались, поздравляю.
- Вы хороший доктор, могли бы лечить взрослых, у вас получается.
- Для взрослых, я делаю больше, чем они того заслуживают.
- Всем помогаете?
- Только тем, кого выбросило из жизни.
- А кого намотало на фонарный столб?
- Примите соболезнования по случаю кончины «родстера», - рассмеялась Евдокия.
Гаишник и комиссар прибыли почти одновременно, с небольшим отставанием друг от друга, хотя сирена на автомобиле гаишника слышалась много раньше, чем появился комиссарский «Porsche». Комиссар, высокого роста, довольно полный, энергичный молодой человек, слегка под «кайфом», ловко выбрался из кабины приземленного авто. Бросив равнодушный взгляд на искореженный Мерседес, он пожал руку Артему и невзначай сказал шоферу: