При этом Демьян сам заплатил за постой и за горячий ужин для них с Акулиной, хотя Иван, помня, что парень вылечил его лошадь, был готов раскошелиться за еду для новых обозников.
Дальнейший путь пролегал через дорогу, которая пользовалась дурной славой. Разбойники не раз нападали на купцов, в этих местах, однако в последнее время не было громких случаев. Скорее были моменты, когда требовалась плата за дальнейший «беспроблемный» проезд. Конечно, это было незаконно, но кто соблюдает законы в глухих местах?
Тракт проходил через холмистую местность. С одной стороны густой стеной возвышался лес, а с другой – простор лугов, гладь, все, как на ладони видно.
До Нижегородской земли оставалось ещё пару дней. Сегодня обозники ночевать сели под открытым небом.
В пути Акулина познакомилась с Меланьей, женщиной, которая по возрасту годилась ей в старшие сестры. Меланья ехала с отцом и братом.
Когда наступило время ночевки, они наварили на всех в котелке пшенной каши, сдобрили маслом. Мужчины расположились кто где: некоторые уснули прямо около костра, другие наломали веток и легли на импровизированный настил, кто-то примостился под телегами. На них никто не лег, видимо устали от тряски, да и не удобно спать на груженой телеге.
Акулина рассказала Меланье, что едут они к старцу, который лечит от всех недуг.
- Так от всех недуг мне помогает в церковь сходить к батюшке – сказала новая подруга.
Акулина вздохнула, но промолчала. Лишних подробностей не высказывала.
С Меланьей было легко, они и смеялись, и грустили, рассказывая каждая о своем.
Ночь плавно вступала в свои права.
Демьян все ворочался с боку на бок, когда все видели уже десятый сон. Никак не спалось ему сегодня. Чуял он всей душой, что-то должно случиться, а вот что – он предположить не мог.
Парень встал, потянулся, огляделся вокруг. Тишина. Лишь слышно, как ночная птица где-то близко тихонько подпевает, то утихая, то вновь заводя свою грустную песню.
Акулина спала плохо. Снова виделась ей Глафира, как смеялась она и тянула свои руки к ней, а потом руки стали превращаться в цепкие ветви какого-то странного дерева. Она то просыпалась, то вновь забывалась тяжелым сном.
С рассветом все снова отправились в путь. Проехав несколько верст, вдруг увидели обозники, что на тропе лежит огромное поваленное дерево, а сбоку – огромный овраг, заросший бурьяном.
Вдруг, откуда ни возьмись, появился мужичок, а потом стали вырастать его подельники то тут, то там, рядом с телегами.
***
Кривой ухмылкой поинтересовался он, кто здесь старший. Выступил Иван. Лихоимцы назвали свою цену. Главный обозник был не робкого десятка. Много повидал в этой жизни, и напугать его горсткой кривых мужиков было нельзя.
- А если я не соглашусь? – Иван с прищуром смотрел на вертлявого мужичонку в дырявой шапке.
- Ну тогда получай – тот резко дернул кулаком в его сторону, однако Иван отвернулся, треснув кривого под дых.
Завязалась драка. Акулина и Меланья от испуга спрятались под рогожей на телеге.
Мужики все спрыгнули с телег и стали мутузить бродяг, однако тут выскочили подельники ещё и ещё, силы были явно не на стороне обозников. Кривой повалил Ивана и стал бить ногами. Демьян кинулся на разбойника сзади и уронил его, однако тот ухватил его за шею и повалил за собой.
Последи всей толкучки, пощечин и ломания костей вдруг раздался громкий крик Кривого. Тот с испуганными глазами смотрел на Демьяна, переводя глаза на его медальон с двумя полумесяцами, обращенными друг к другу.
Главарь еще несколько раз громко гаркнул, чтобы прекратили и его лихая свита, нехотя прервав драку, удивленно уставились на него, кто с разодранным рукавом, кто с подбитым глазом. Впрочем, обозникам тоже досталось.
Кривой обошел Демьяна вокруг, словно тот был некой диковиной.
- Откуда это у тебя – спросил лихоимец, сощурившись, наклонив лицо прямо к медальону.
Демьян сплюнул кровь, произнес:
- От матери. Цыганка она была.
Главарь помолчал, потом сделал жест рукой, половина его банды отошли, спрятались, лишь несколько человек остались рядом. Кривой молвил:
- В детстве всю мою семью вылечила цыганка от страшной болезни. Они расположились у нас тогда на окраине села. У нее я видел такой медальон. Она рассказала, что он талисман ее табора. Плату тогда она не взяла, сказав мне, что я сам узнаю, когда нужно будет заплатить.