- Венге. Капучино - это бежевый.
- Правда? Не знала…
Конечно не знала! Я вообще не понимаю ничего в интерьерной расцветке. Один раз услышала от мамы о столах цвета Капучино - вот и ляпнула первое, что вспомнила.
- Венге отлично сочетался с бардовыми стенами коридора и внешним обликом центра. Я хотел «темный дуб», но в момент в магазине не было в наличии столько дверей этой расцветки. Пришлось бы ждать еще два месяца, а еще… - начинает он точь-в-точь, как мой папа, когда рассказывает о чем-то, что ему интересно.
Продюсер вдруг резко замолчал, чтобы в тот же момент чуть ли не крикнуть:
– Рокси, открой дверь!
- Не хочу! Я раздета!
- Чего я там не видел? – гаденько хихикает Златогорский.
- Моей секси-пижамки!
Ну, да, не очень-то она и секси, но зачем это знать продюсеру? Пусть немного пофантазирует! Не повредит…
- Поверь, я видел достаточно девушек в пижамах и без них. Одна твоя пижама ни на что не повлияет. А также, ты можешь одеться, я подожду. Да и пижаму сексуальной делает девушка, а не пижама девушку, а ты, извини, не привлекаешь меня. Так что, переодевайся! Я жду.
Я не сексуальна? Он считает меня замухрышкой?
Делать мне нечего, как переодеваться! А что если… Нет, Ксюша! Не надо об этом думать. Ксюша не смей этого делать! Ксюша!
Распустив волосы, что были собраны в пучок, руками взбиваю их, придавая объём, натягиваю пижамные шорты чуть выше, чтобы они казались больше похожими на трусики, чем на шорты. Хитро прищурившись, расстёгиваю рубашку снизу наполовину и завязываю полы под грудью. Расстегнув парочку пуговиц сверху, мысленно осеняю себя крестом и поворачиваю ключ в замке.
Надеюсь, это мне потом не аукнется.
Выпятив попку назад, грудь - вперед, соблазнительно отставляю в сторону ножку, после чего медленно открываю дверь.
- Ну, где анкета? – томно мурлыкаю и ослепительно улыбаюсь паразиту.
- Она… - удивленно моргает Владислав.
Его взгляд невольно отвлекается от моего лица, сползая ниже. Конечно, сейчас очень трудно смотреть мне в глаза! Какое-то время продюсер разглядывает меня, задерживаясь в особо интересных ему местах. Груди он уделяет больше всего времени, чуть не облизываясь на соски, которые набухли от такого внимания им. Все мое тело горело и мелко дрожало от стыда и непонятного мне чувства, но я уже не могла прекратить этот глупый спектакль.
Меня завораживало то, как он разглядывает меня. Кроме того, невероятно нравилось отвечать ему тем же. Разбитая губа уже немного поджила, и небольшая болячка напоминала ранку от герпеса. Синяк, который уже успел проступить на его щеке, был замазан чем-то, делая его чуточку меньше заметным.
Тоналка? Зачем он замазал его?
- Где анкета? – спрашиваю его, видя ее в его руках. – Тут? – указываю на свои ноги, что он рассматривал, не прерываясь, последние пару секунд. Провожу по своей ноге пальцем, гладя ее аккуратно, чуть ли не до самой коленки. – Или тут? – поднявшись вверх, вырисовываю ногтем круг на бедре по шортам. – Господин продюсер, вы меня слышите?
- Да! – отвечает он, сглотнув, и пристально смотрит мне в лицо, что ему удается с явным трудом.
- Ну, тогда где она? – спрашиваю его со смешком.
- Кто - она? – хмурится Златогорский.
- Ну, она… – продолжаю издеваться.
- Кто - она? – наш продюсер начинает злиться.
- Владислав, вы что, совсем меня не слушали, пока так откровенно разглядывали? – картинно возмущаюсь, будто не этого добивалась минутой ранее.
- Я? Я тебя не разглядывал! – протестует Златогорский.
- А что вы делали?
- Я… смотрел! – поясняет так, словно это не одно и то же.
- Разглядывал, - невозмутимо поправляю его.
- Я думал. Мысленно представлял, подойдет ли тебе то платье, что я выбрал для выступления.
- Какое платье?
Что-что, а о вещах я люблю говорить!
- Красивое, - вздыхает Владислав, изображая что-то похожее на улыбку.
Красивое… Очень содержательно!
- А если подробнее, господин продюсер? Мне нужно знать детали. Опишите это платье, – повернувшись спиной, направляюсь в номер, виляя бедрами.
Оставим месть и издевательства на сладкое. Сейчас на кону мой имидж и внешний вид, поэтому не стоит злить Златогорского.
- Черное, - произносит он, следуя за мной.
Влад садится на кровать, намеренно оставляя между нами небольшое расстояние, куда тут же втискивает подушку. Надо же, беспокоится о том, чтобы не коснуться меня. Похоже, мой фокус удался.
- А дальше? Рукава, длина юбки? – тороплю его, понимая, что он не собирается продолжать.