- Давай, Алиса, я покормлю тебя, - с этими словами беру ее на руки и сажаю на высокий стул.
- Уыбка! – кричит она и тычет пальчиком в тарелку с кашей, которую я поставил перед ней. – Это пинесла фея?
- Фея, - соглашаюсь с дочерью. – Фея…
Непонятная для меня фея. С одной стороны, проста как валенок и понятная, но каждый раз заставляет меня сомневаться в моих же мыслях о них. Стала бы меркантильная девушка, идущая по головам, трать свое время на то, чтобы приготовить кашу для дочери, человека, что все время ее оскорбляет?
- Фея! – радостно кричит дочь.
Фея… Жаль, что не моя. И никогда не будет моей.
- А она пидет к нам в гости? – спрашивает дочка, обращая ко мне загоревшийся огнем интереса взгляд.
- Не думаю, малыш. У нее много дел.
- Как у тибя?
- Нет. Фея сейчас улетела к другим деткам, чтобы тоже приготовить им кашу.
- А ка мине?
- Я попрошу ее следующий раз зайти, малыш. Хорошо? – спрашиваю дочь с улыбкой. Дочь кивает с улыбкой до ушей. - А теперь кушай!
Глава 22
Ксюша
Закончив с подготовкой к первому телевизионному этапу конкурса, я еще несколько раз оглядела себя в зеркало. Черное платье, принесённое Златогорским прошлым вечером, сидело на мне, как влитое. Завитые в локоны волосы, откинула за спину, открыв тем самым вид на хрупкие ключицы и аккуратные плечи. Макияж, нанесенный Ташей, которая, как оказалась год работала визажистом, выгодно подчеркивал глаза. Легкая игривость во взгляде, аккуратные стрелки на глазах, вызывающий цвет помады, но не дешево-пошлый, а дорогой и богатый, длинные ресницы, четкий контуринг лица, выделяющий скулы и скрывающий щечки, доставшиеся мне от папы - все было идеально!
Сегодня утром мне в номер доставили черные туфельки-лодочки, которые хорошо смотрелись с платьем. Аксессуары я выбрала из имеющихся: сережки-капельки и кулон в виде птицы, которые подарила мне бабушка по отцовской линии. Он - точная копия кулона, что когда-то бабушке подарила ее бабушка, но тот был утерян. Мой же был создан по эскизам бабушки.
Открыв дверь своего номера, уже собиралась выйти, как заметила у порога небольшую коробку конфет и бумажный квадратик. Наклонившись, подняла ее и огляделась по сторонам. Никого не заметив, развернула записку.
«Сладкое для феи!» - гласила надпись на абсолютно белой бумажке.
Для кого? Ошиблись, может? Но, во-первых, никто не видел, что конфеты нашла я. Во-вторых, конфеты нашла я и они мои. В-третьих, у нас с шоколадом взаимная любовь, и я не позволю нас разлучить. Для феи – так для феи!
Еще раз оглядела коридор и быстро прошмыгнув в комнату, спрятав конфеты в шкаф, от греха подальше. Вообще, шоколад не рекомендован для связок. Можно лишь горький и то в минимальных дозах, как говорит Римма Андреевна, но я так его люблю, что отказать ему никак не могу.
Все за него отдам!
- Ну, ты долго? – врывается в мою комнату Таша в тот момент, когда я закрывала шкаф с тайником.
- Уже иду. Хватит ворчать!
- Да, мы сейчас самое интересное пропустим!
- Ну, так шла бы сама.
- Не хочу я сама. С кем я буду участников обсуждать? С кем буду кости всем перемывать? Мне нужны уши, Рокси!
- Ну, пошли, буду твоими ушами, - со вздохом отвечаю ей, приготовившись к нескольким часам непрерывной болтовни подруги.
- Платье у нее не очень… А у этой лицо будет блестеть на сцене… - бормочет Таша, рассматривая каждую из участниц. – И кто ей макияж делал?! Ты только посмотри! Ей красный вообще не идет. А тут мне нравится. Стиль есть… Ого! Точно сильная соперница!
- Слушай, а парни среди конкурсантов есть? – прерываю ее в какой-то момент, так как вообще не слушаю бормотание подруги, а просто разглядываю соперниц и глупо улыбалась от мыслей, что в шкафу меня ждет райское наслаждение.
- Нет, - восклицает она. – Это же женский сезон. Через неделю после нашего будет мужской. Каждый из продюсеров получит и девушку и парня и, может, дуэт из них сделает, - равнодушно рассказывает Таша, пожимая плечами.
То есть мне еще могут крылышки подрезать, заставив петь с каким-нибудь мужчиной, парнем или вообще мальчишкой. Не хотелось бы…
- Оу, - тихо произношу, найдя взглядом тройку продюсеров, которые болтали с конкурсантками.