– Обожаю красивых женщин! – шепнула я Глебу и, подозвав девушку, сунула ей в трусики стодолларовую купюру. Девушка с благодарностью посмотрела на меня, очевидно, подумав, что я лесбиянка.
– Вера, ты меня удивляешь, – сказал Глеб. – Неужели…
– Нет, что ты! – засмеялась я. – Ориентация у меня нормальная. Просто я обожаю красивых женщин! Я сама вкалываю до седьмого пота и знаю, каким трудом достаются деньги. Ее эта сотка нормально подогреет, а я не обеднею. Тут, похоже, одни жмоты собрались! За красивое тело нужно красиво платить! Хотя, если честно, я бы могла попробовать провести ночь с женщиной… Хотя бы ради интереса, да…
– Ну, ты даешь… – Глеб ошарашено покачал головой.
Вернувшись домой, мы одновременно посмотрели на лежавший на столе телефон и улыбнулись.
– Надеюсь, твой папа уже спит и видит какой-нибудь добрый сон, – улыбнулась я, сделав акцент на слове «папа». Затем подошла к Глебу и, подмигнув ему, спросила: – Глебушка, пасынок ты мой, тебе где постелить?
– Там же, где и тебе.
– Ты в этом уверен?
– Вполне.
– А что ты будешь делать, когда приедет папа?
– Он обещал снять мне квартиру. Я собираюсь жить отдельно Ты будешь ко мне приезжать.
– Глеб, ты, наверное, не понял, – сухо произнесла я. – Меня отнюдь не прельщают встречи от случая к случаю. Я привыкла жить с мужчинами под одной крышей, например, так, как с твоим отцом.
– На что ты намекаешь?
– Если ты хочешь мною обладать, решись на более дерзкий поступок.
– Ты хочешь, чтобы я на тебе женился?
– Может быть, – загадочно сказала я, направляясь в спальню.
Глеб понуро поплелся следом. Раздевшись, он лег на кровать и молча уставился в потолок. Брови его были нахмурены, судя по всему, он усиленно думал.
Наклонившись над ним, я провела пальчиком по рельефным мышцам:
– Нравится?
– Очень, – слегка покраснел он. – Послушай, Вера, а ты что, и в самом деле пошла бы за меня замуж?
– Пошла бы, почему нет?
– Но ведь тебя окружают такие интересные, яркие мужчины…
– Эти интересные мужчины стоят мне уже поперек горла.
– Ты преследуешь какую-то цель, или у тебя проснулось чувство ко мне?
– Какую цель я могу преследовать? Своего бизнеса у тебя нет. Ты зависишь от папы. Ты почти студент…
– Вера, я уже окончил институт.
– Неважно. В душе ты еще студент. Знаешь, ты мне действительно очень нравишься…
Глеб приподнялся и, сияя глазами, взволнованно сказал:
– Вера, когда я тебя увидел, меня словно током ударило. Со мной такого раньше никогда не было. А как же отец? Что я ему скажу? Как я посмотрю ему в глаза?
– Да, это проблема, причем серьезная… У нас в запасе неделя для того, чтобы проверить свои чувства и не нарубить дров сгоряча. Давай, Глебушка, спать!
Положив голову Глебу на плечо, я, повозившись, уснула. Сквозь сон я слышала, как внезапно свалившийся на меня «сынок» ворочался, вставал и очень много курил. «Ничего, пусть помучается, – скользнула ленивая мысль. – То-то "обрадуется" Макар, когда услышит о предстоящей свадьбе своего мальчика…»
Утром я открыла глаза и увидела сидящего рядом с собой Глеба.
– Глебушка, а почему ты не спишь? – потянувшись, как кошка, промурлыкала я.
– Я смотрел на тебя. Ты очень красивая, даже когда спишь. Вера, у тебя на животе небольшой шрам. На аппендицит не похоже. Тебе делали операцию?
– Да. Это пулевое ранение.
– Пулевое?
– А что тут удивительного? Ты же юрист. Должен знать, что в человека могут стрелять из револьвера. Вот и в меня тоже стреляли. Один человек хотел меня убить, но, когда выстрелил, пожалел и отвез в больницу.
– Почему же ты не посадила его в тюрьму?
– Есть люди, которых посадить туда невозможно, а если они сядут, то найдут способ отомстить тем, кто их туда посадил. Кстати, для них тюрьма – как номер-люкс в дорогой гостинице. Шикарная постель, обед из лучшего ресторана, компьютер, видеодвойка, сотовый телефон и даже девочки на заказ. Стоит ли сажать такого человека в тюрьму? Там почти как на свободе. Только выйти никуда нельзя, да и то до поры до времени.
– И кто же этот человек?
– Когда-нибудь я тебе скажу и даже познакомлю с ним, – усмехнулась я, – но не сейчас.
Телефон, лежавший на тумбочке, зазвонил. Глеб дотянулся до трубки.