— Ты не помнишь, где мой кабинет, Грейс?
Я была готова вцепиться ей в шею, разорвать её улыбчивый рот руками и задушить. Но рука поднялась, и я указала ей «Налево». Миссис Чарв улыбнулась и пошла дальше. Через ещё такой же бесконечный коридор с дверьми, мы подошли ко входу в кабинет с табличкой «Ада Чарв» и вошли внутрь.
Белые полы и стены, чистота, от которой повторилась резь в глазах. Я послушно уселась в кресло, сама застегнула оковы на шее и левой руке, а миссис Чарв застегнула правую руку. Ноги не было смысла заковывать — они больше меня не слушались.
— Итак, начнём. — Чарв развернула большую папку с моей фотографией. — Ага… Нил… Так? Мальчик, правильно?
Она спрашивала, как в самый первый раз. Изменился со вчера только день, который прожил Нил.
— Значит я пришла на сеанс уже в…
— …Шесть тысяч сто девятый день… — Миссис Чарв посмотрела в папку и покачала головой. — Ой-ой. Не лучший для Нила день.
Я только хотела что-то сказать, но моя голова откинулась назад. Миссис Чарв продолжала спокойно сидеть и качать головой. Всё вокруг почернело и тотчас начало проявляться.
Я оказалась в комнате Нила. Точнее в его голове. Могла видеть его глазами, чувствовать всё, чего он касается, что он пробует на вкус. Он только что проснулся.
На будильнике телефона, который он спросонок изъелозил пальцем, горело 6:30 утра. Он наконец справился с будильником и отбросил его в ноги кровати. Я почувствовала, как в его груди что-то застряло и он очень тяжело откашлялся. Последствия вчерашнего.
Нил встал, не заправив кровать, умылся и пошел собираться. За толстыми шторами на окнах разгорался яркий день и в комнате было очень светло. Он не позавтракал, сказал отцу что уходит и вышел из дома. Действительно, было очень светло и даже становилось жарко. Не по плечу бледной коже Нила. Он перебежал дорогу и попал в тень, по которой через сорок минут добрался до школы.
Время было ещё раннее и в коридорах школы встречались только старшеклассники. Нил подошел к своему шкафчику и забросил в него обед. Только закрывая шкафчик, он увидел краем глаза Элайзу. Красивая девочка, я вам скажу. Вот только глупая какая-то.
— Привет, Нил, — сказала она первая.
Нил закрыл шкафчик.
— Привет.
Они вместе пошли до класса. Нил явно робел перед ней, он поглядывал искоса на её красивые длинные волосы, которые были собраны в хвост и мало слушал её постоянную болтовню.
— …Он хороший преподаватель, я знаю, но ничего нормально не объясняет. Ты первый раз идёшь к нему?
— Первый.
— Нил, ты чего?
Нил только что понял, что перестал смотреть искоса, а уже бесстыдно рассматривал свою подругу. Он засмущался и пошел чуть быстрее, чтобы ничего не показывать.
Элайза схватила его за руку.
— Ну стой. Нил, пойдём гулять после школы. — она точно так же порозовела, — Я знаю, ты сам никогда не предложишь.
— Да…Пойдём… — Нил почувствовал, словно его ноги вросли в пол и не мог двинуться.
Элайза красиво улыбнулась и вошла в класс первой.
Весь учебный день Нил думал о ней. Я видела его мысли, как будто это были мои собственные. Он еще никогда раньше не испытывал ничего подобного. Разговоры учителя замыливались, кругом всё становилось каким-то слишком ярким и интересным. Нил целый урок пялился в надпись на краешке зелёной доски «Mister Hunt is cunt». Так и завершился в этом кабинете учебный день. Звонок — почти три часа дня.
Элайза была на другом уроке, и они договорились встретиться за воротами школы в любимой тени Нила, в которой он курил каждый день после уроков.
Но Нил не брал в рот сигареты. Он надеялся на поцелуй Элайзы больше, чем на всё, что ему может пообещать судьба. Он стоял в той самой тени, у забора под большим деревом, как увидел её.
Краски стали ещё ярче. Она подбежала.
— Пришел! — радовалась Элайза. — Какой смелый.
— Я не такой трус, как ты думаешь.
— Да пошли уже, смельчак.
Они перешли дорогу и пошли в парк. По дороге она снова болтала без остановки, но теперь Нил слушал её. Она говорила о нём.
— Я вообще раньше думала, что ты немой. Ходишь вечно один, весь в чёрном, ладно без пирсинга. — она остановилась и остановила Нила. — Хотя, причёска у тебя ботанская.
Элайза взъерошила его тёмные волосы, и он почувствовал кожей её прикосновение.