Бублик засопел. Всё же милое оно создание, когда спит. Жаль, что пакостное. Я убрал папку в шкаф, не забыв доложить небольшой лист, лежавший на столе отдельно. Справка. После сдачи крови давалось два оплачиваемых дня. Думаю, однажды мне они пригодятся. Пока ещё не предстало нужного случая, хотя и дома работы предостаточно, поэтому я собираюсь ждать. Обращаю свой взгляд на часы, что висели над столом: без семи минут девять. Это я перегулял. Завтра на работу, а у меня ещё ничего не готово. Голодом ходить это целое испытание, здоровье и силы мне ещё нужны, и я отрываюсь от насиженного места, направляясь на кухню вновь. Кот лишь недовольно фыркнул, глубже зарывая свой розовый нос в лапы.
Квартира быстро заполняется аппетитным запахом приготовленной еды. Завтра утром не будет такой возможности, поэтому я, наученный мамой, занимаюсь этим заранее. Помнится, коллеги в первый раз были под впечатлением, и некоторые посмотрели на меня иначе. Не знаю, с чем и сравнить, но точно не как обычно. Примерно так же они смотрели на меня, когда я увидел ползущее членистоногое по стенке. К счастью, тогда был выходной, и на работу вышло только трое, по собственному желанию – у моего позора было только два свидетеля. Мясо на сковороде уже достигло готовности, а я вновь вспомнил про время и в который раз корил себя за зря потраченные ресурсы. Мне ещё предстояло погладить одежду, даже минимально, хотя бы халат. Я вновь принялся шуметь.
На часах было уже одиннадцать часов, когда я опомнился посреди комнаты в фиолетовых хозяйственных перчатках, с тряпкой в руке и в своей комнате. Всё это действо кошачье пролежало клубком и даже не намеревалось просыпаться. Я, напротив, не чувствовал желания спать. К сожалению, это может позже сказаться на работе: потеряю концентрацию и внимание и всё, хана. Спать тоже надо. Задней мыслью вспоминаю Макса и его упоминание про отдых. Ага, как же. Я всё больше поражаюсь женщинам и тому, как они умудряются со всем справляться за короткое время.
Телефон, оставленный мною на столе, завибрировал и издал знакомую мелодию. Методом исключения – это Макс.
- Здоров, как ты там?
Даже если бы я не посмотрел на экран, то по голосу узнал. Я немного чувствую облегчение.
- Да как и раньше.
- И ты меня, конечно же, не послушал?
- Да был я на улице – хуже только экзамен Тывина был. А я к нему готовился, понимаешь?
- Ты преувеличиваешь.
- Сейчас осень, а мне свойственно преувеличивать.
По ту сторону трубки немного помолчали. Видимо, он пытался найти в моих последних словах взаимосвязь. И правда: было слышно неопределенное мычание и вздох, после чего его голос перестал казаться спокойным.
- Послушай, - он опять начал, как и тогда. – Я уже начинаю беспокоиться. Ты случаем не из «этих»?
Его осторожное «Этих» вызвало у меня недоумение.
- В смысле?
- Ну как… Депрессивных?
- Я? – Сначала хотел сказать, что едва ли являюсь депрессивным, но тут же осёкся. – Не знаю. Вряд ли. Раньше не замечал за собой, а это, вроде бы, заболевание.
- Ну да.
И тишина.
- Ты писал перезвонить. Зная тебя, это же не просто так, да?
- А! Как у тебя с планами на семнадцатое?
Заглядываю в телефоне на календарь и прикидываю: сегодня только пятнадцатое, среда, а это значит…
- Нету. А что?
- У меня есть предложение.
Следующие несколько минут мы обсуждали идею Макса. Решил мой друг праздник устроить, а по пути мне дать возможность отдохнуть от своих мыслей. Встреча должна была состояться у него дома, приглашал он своих знакомых и друзей, а повод… Мою заминку Макс не сразу понял.
- Повод? Ну-у, тогда это будет сюрпризом.
- То есть?
- Я скину время. Потом. Ладно. Давай.
Гудки. Я отодвигаю телефон от уха и смотрю на экран с недопониманием. Подозрительно всё это. Что именно я должен был знать, не день рождения же? Возможно, какая-то годовщина? Праздник, о котором я даже не догадывался до сегодняшнего дня? Ещё раз заглядываю в свой календарь на телефоне. Как и ожидалось – ничего. Тяжко вздохнув, закатываю глаза и сажусь на край кровати обессиленный не физически, а морально. Веки тяжелеют, но спать желания не возникало. Беглый взгляд на часы. Нет, мне ещё паранойи не хватало.