-О, вы неправильно все поняли, Розмари всего лишь школьная знакомая, которая до сих пор таскается за мной по пятам - заверила она будущую начальницу.
Миссис Коупленд ахнула и посмотрела поверх её плеча, когда же София развернулась, бокал шампанского выплеснули прямо ей в лицо. А затем все что она слышала обиженные крики Роз, все, что видела разочарование в родных серых глазах. «Думаю, именно в тот момент моя жизнь перестала быть сказочной мечтой и медленно, но верно покатилась под откос».
Стоит ли говорить, что после разрыва отношений с Ричардом в работе ей было тут же отказано. Её рукописи не приняло ни одно печатное издание, а о вакансии стажера можно было позабыть. Уделом девушки стала подработка официанткой, эта «престижная» должность не могла покрыть моих расходов за колледж. За три года накопилась целая стопка счетов, Софие пришлось взять академический отпуск. Два года жизни ушли на погашения долга, и вместе с ними ушла возможность получить диплом. Кажется, фортуна окончательно повернулась ко ней задницей, потому что даже верные псы - бойфренды, словно по волшебству исчезали после первого же свидания. Жизнь превратилась в сплошной кошмар!
Не смотря, на просьбу дочери Сесилия так и не появилась в аэропорту. Фи осталась один на один с пятилетним багажом, что было особенно символично, ведь именно сейчас на перепутье на неё разом обрушился и другой моральный груз всех совершенных прегрешений. Долгие годы у девушки получалось отбрасывать их, делать вид, что ничего из этого просто не было в жизни. Когда же она ловила себя за воспоминаниями о прошлом, она произносила знаменитую фразу Скарлетт О’Хара: «Я не буду думать об этом сегодня, я подумаю об этом завтра». На завтра же она загружала себя работой на столько, чтобы сил хватало лишь на долгожданный сон. К её глубочайшему сожалению в этот раз все совсем иначе. Питфалл был насквозь пропитан прошлым, каждый его уголок таил кусочек жизни Софи. Добавим отсутствие работы, собственного жилья и каких-либо достойных планов на будущее. Переступив порог дома детства, сердце болезненно сжалось и истерично завопило: «Беги, беги, беги! Бросай все и беги!». Только вот бежать было некуда.
-Смотрите-ка, блудная дочь вернулась! - в голосе Сесилии так сквозило ядовитое торжество.
-Здравствуй, мама, я тоже безумна рада вернуться.
-Очень сомневаюсь, детка. Но стоит ли напоминать, что я предупреждала о подобном исходе?
-Ооо, не начинай. С меня хватит твоего «я же тебе говорила!». - Фи уже хотела разразиться своим обычным оборонительным монологом, но взглянув на едкий взгляд матери замолкла.
-Твоя комната заставлена моими коробками. Не думала, что спустя пять лет ты вернешься, поджав хвост. Можешь перетащить вещи на чердак. И будь так добра, отыщи поскорее работу. Я не собираюсь пахать за двоих - сообщив все, что посчитала нужным, мисс Уотерс захлопнула дверь в свою спальню, оставив дочь в ещё более скверном настроении.
***
Если по возращению девушка решила, что хуже быть не может, то спустя неделю она осознала, насколько сильно ошибалась. Побывав на семи собеседованиях и получив семь отказов, София пошла по списку и посетила все места, куда требовались работники. Каждый день без работы был днем, когда её мать закатывала скандал. Вычеркнув из списка последнюю строчку, Фи настолько отчаялась, что пришла с просьбой о работе в кафе, где работала Сесилия. Тогда-то владелец прямым текстом заявил, что ни он, никто в городе не даст ей работу, так как не хочет иметь проблемы с мистером Кэмпбелом.
Сказать, что она была вне себя от ярости, ничего не сказать. Софи, словно ошпаренная, выскочила из закусочной и направилась прямиком в главный офис Кэмпбелла. Распугав всех посетителей, она потребовала у секретарши пропустить её в кабинет начальника. На что ей было сказано, что сегодня мистер Кэмпбелл не принимает, конечно, это являлось откровенной ложью. Но когда Фи попыталась настоять на своем, подоспела охрана и её вышвырнули прочь, словно какую-то сумасшедшую преступницу.
Девушка была настолько зла, что не сразу заметила, как смертельно загруженный «мистер я занят» с ехидной ухмылкой наблюдает за живописной картиной из своего кабинета. Получается, этот сукин сын не только все слышал, но ещё и имел удовольствие узреть плоды своих трудов. В ответ на столь откровенную радость её мучениям, Софи почувствовала почти непреодолимое желание запустить в его окно камнем. И поверьте, она бы так и сделала, если бы это не навлекло на неё опасность тюремного заключения. Сие бы принесло Ричарду ещё большее удовольствие.