-Я бы очень этого хотел...
-Вы сильно её любили? - тихо спросила девушка.
-До сих пор люблю, до сих пор.
-Как давно вы знаете мою мать?
-Кажется всю свою жизнь. Мы вместе учились в школе, она была мои самым верным другом, хоть я и мечтал о большем.
-Вы расскажите мне какой она была в школьные годы?
-В любое время, но сейчас тебе стоит поехать домой и немного поспать.
-Сомневаюсь, что я смогу заснуть этой ночью, дома меня ждёт холодный приём. Вы единственный человек, с которым я могу поговорить о ней. - мужчина понимающе кивнул. Это был один из тех ночных разговоров за которым не замечаешь восход солнца и память о котором хранишь всю свою жизнь.
***
Когда София зашла в дом, Ричард спускался по лестнице на его плече была дорожная сумка. Их взгляды встретились. «Только не спрашивай меня не о чём!» - мысленно молила девушка.
-Я уезжаю в Лос-Анжелес по работе, вернусь завтра вечером. - всё что он бросил, проходя мимо неё. Фифи схватила его за руку. Они так и застыли. Смотрели и шли в разные стороны, но все ровно упрямо держались друг за друга.
-Мне пора - мужчина высвободил свою ладонь - Будь так добра, не принимай без меня гостей, особенно в моём кабинете.
Захлопнулась дверь. Послышался визг шин и звук отъезжающей машины. Она истерически засмеялась. Кабинет. Как же она ненавидела его дурацкий кабинет! Девушка уверенным шагом приближалась к столь отвратительному ей месту. Идеальный порядок. По-другому и быть не могло. Вся копившаяся злоба вырвалась наружу.
Софи скинула на пол все документы и вещи с его письменного стола. Этого было мало. Вытаскивая всё из ящиков, она разбрасывала его записи как конфетти. На глаза ей попался нож для писем. Неужели такие ещё бывают? «Кэмпбелл ты просто невыносим!» - она взяла маленький серебряный ножик и ударила им по столу.
Письменный стол в классическом стиле был изготовлен из натурального дерева, поверхность декорирована шпоном прикорневой части дуба и ясеня с выразительным рисунком древесных волокон. Фигурная столешница и элементы основания окружены резной каймой. На сколько София помнила этот стол стоял в этом кабинете не одно поколение. Теперь же на ровной поверхности стола красовалось маленькое углубление. Затем ещё одно и ещё. Весь стол покрылся царапинами прежде, чем звонок мобильного телефона привел девушку в чувства.
-Да - резко ответила Уотерс.
-Софи, у тебя всё нормально? - обеспокоенно поинтересовался мистер Моррисон - Мне приехать? Я мог бы отвезти тебя на церемонию.
-Нет-нет. Я приеду сама - сбросив вызов, она облокотилась на книжный шкаф и в ужасе посмотрела на устроенный ей беспорядок.
***
Церемония прощания проходила в местной церкви. Сесилия, как и её дочь не обладала талантом заводить друзей. Пришедших можно было пересчитать по пальцам. Несколько человек с работы, мистер Моррисон, София и Розмари. Все были в темной черной или темно-синей одежде. Мужчины в костюмах и галстуках, женщины в строгих платьях.
Траурный зал был украшен фиолетовыми тюльпанами, некоторые из пришедших так же пришли с цветами преимущественно белыми и красными розами. Розмари не отходила от подруги, она не пыталась утешить, не говорила о соболезнованиях как остальные, просто была рядом. После того как мистер Моррисон произнес прощальную речь гроб забрали для процедуры кремации.
После была организована поминальная трапеза. Рядом с похоронной службой располагались помещения, где и накрыли поминальные столы. Поминки прошли в стиле «фуршет» стоя. В конце вечера, когда с ней остались только Кеннет и Рози, Софи отдали белую фарфоровую урну с прахом матери.
-Фи, - Роз положила руку на плечо подруги - мне остаться с тобой сегодня?
-Спасибо, но я хочу побыть одна - тихо, но твердо сказала Фифи.
-Я отвезу тебя домой, дорогая - не терпящим возражения голосом сообщил мистер Моррисон. Сил спорить не было.
***
Она очень любила этот дом, здесь, когда-то девушка была по-настоящему счастлива. Он хранил так много воспоминаний, радостных и к сожалению, плохих. Но всё же больше было действительно хороших.
Словно тень она ходила из одной комнаты в другую, пока не остановилась перед кабинетом Ричарда. Девушку переполнило чувство вины, когда она вспомнила, что натворила здесь этим утром и пять лет назад. Не без труда отыскав в этом беспорядке чистый лист и ручку, она начала писать с свойственной ей полной отдачей. Каждое слово давалось ей с трудом. Несколько раз она начинала заново, пока буквы не сложились в цельный наполненный раскаяньем монолог.
Софи уже было хотела уйти, когда на глаза ей попался злосчастный договор. С грустной улыбкой она подняла ни в чем не повинную бумагу и поспешила прочь. Собирать свои вещи было не трудно. Девушка привыкла переезжать с места на место, из одной съёмной квартиры в другую. В её кармане был маленький листок, который хранил самый важный номер телефона в её жизни. Достав его она дрожавшими руками набрала одиннадцать цифр. Раздалось всего три гудка прежде чем глубокий мужской голос ответил ей: