Эльзас. Северо-восточный регион Франции. Виноделие здесь процветает с римских времён, чему немало способствовала близость важной водной артерии Европы - Рейна. Специализация региона - белые вина, производимые из винограда сортов Эльзас, Пино Блан, Токай, Рислинг. Проезжая мимо бесконечных виноградников невозможно было не залюбоваться открывающимися видами.
Путь до дома был действительно не близким, и занял у них почти восемь часов. Но эти часы не были для них в тягость. Весь путь они провели в приятной беседе, казалось вопросы о прошедших годах никогда не иссякнут. София чувствовала себя легко и свободно, в конце концов она смогла оставить позади все тревоги и просто наслаждалась этому новому этапу своей жизни.
-Ну вот мы и на месте! - объявил Луи. Фифи вышла из машины и почти задохнулась от восторга.
Двухэтажный коттедж, словно сошёл с холста талантливого художника пейзажиста. Изящный и лишённый грубых деталей. Дом был возведён из камня. В наружной отделке стен использовалась штукатурка молочных тонов, дикий камень бут, а также натуральное дерево. У дома почти полностью отсутствовало крыльцо и цоколь. Дорожка, ведущая к дому, приводила сразу к входным дверям.
Окна небольшие, узкие, с яркими ставнями, плотно закрывались, спасая жителей дома в жару. Крыша многоскатная со слуховыми окошками - дормерами, покрытая черепицей. Входная дверь -массивная, украшенная ковкой со смотровым окошком. Рядом с домом была небольшая пристройка - летняя кухня и флигель. За всю свою жизнь девушка не видела дома более прекрасного.
-Потрясающе - еле слышно прошептала София, а затем повернулась к отцу и повторила громче - Etonnamment belle[4]!
Для Луи встреча с дочерью стала лучшим событием за последнюю четверть века. В тот же день, когда Сесили ошарашила его удивительной новостью, он дал распоряжения своему адвокату на счёт завещания, но что ещё более важно начал готовить комнату для Софи. Он не знал позвонит ли она ему, захочет ли поехать во Францию, но все ровно не мог поступить иначе. Какого же было облегчение, когда Фифи решила приехать к нему.
С момента её приезда прошёл почти месяц, за это время они стали очень близки. Каждый день они завтракали, обедали и ужинали вместе. Мужчина показал девушке всю округу, познакомил с близкими друзьями и кажется она потихоньку начла осваиваться в новом для себя месте. Но всё же иногда, отец замечал, как его малышка о чём-то грустила.
-Что ты рассматриваешь, па? - поинтересовалась Фия заходя в домашнюю библиотеку.
-Смотрю на твои детские фотографии - честно ответил месьё Дюпон.
-Мои? - удивлённо воскликнула Уотерс. Подойдя к письменному столу она и вправду увидела несколько старых фотоальбомов своей матери - Но откуда они у тебя?
-Твоя мама завещала их мне. На прошлой неделе пришла посылка от некого мистера Моррисона. Это адвокат Сесили?
-Нет, это старый друг семьи - беззаботно ответила Фифи.
-Друг? - недоверчиво переспросил мужчина.
-Да, просто друг. Папа, неужели ты ревнуешь? - комнату наполнил женский смех.
-Возможно я и вправду немного ревную - недовольно согласился Дюпон.
-Какого же было ей? - погрустнев спросила саму себя девушка - Мама знала, что ты женат, а что на счёт твоей жены?
-Эва так и не узнала про твою маму, но думаю она догадывалась.
-Ты любил её?
-Любил, но не так как Сесилию. С Эвой мы вместе росли. Наши семьи дружили и договорились о нашей свадьбе задолго до нашего совершеннолетия.
-Неужели кто-то ещё так делает?
-В этих местах традиции чуть ли не самый важный закон. Мы прожили в браке шесть лет, за это время у нас так и не появились дети. В конечном счете мы стали просто хорошими друзьями.
-Думаешь она смогла бы простить тебе измену?
-Не знаю. Возможно бы смогла. К чему такие сложные вопросы, petite[5]?
-Ни к чему. Просто так спросила. Так какое фото тебе понравилось больше всего? - поспешила сменить тему девушка.
***
Всё было хорошо. Даже лучше, чем хорошо. Софи привыкла к неторопливой загородной жизни. Она много времени проводила с отцом, училась помогать ему на виноградниках и при изготовлении вина. Ещё в школьные годы её французский был очень хорош, учителя говорили, что у неё прирождённый талант к языку, как оказалось не безосновательно. За несколько месяцев практики, она не плохо им овладела и могла свободно общаться с местными жителями.
В те дни, когда отец был занят, Фифи всё своё время отдавала своей рукописи. Уотерс не могла сказать точно, что её больше вдохновляло трудности прошлого или счастливые моменты настоящего. Но в целом это не так уж и важно, главное книга над которой она трудилась последние шесть лет была закончена. Это оказалось переломным моментом её новой безоблачной действительности.