– Входите, лейтенант. – Лицо Тиббла, сидящего за письменным столом, ничего не выражало, голос звучал бесцветно. – Присаживайтесь. Я слышал, у вас выдалась тяжелая ночь, – добавил он.
У Евы возникло ощущение, что она попала в какой-то закрытый клуб, где играют в покер на очень большие деньги, и не знает, сколько стоит на кону.
– Сэр, к предварительному отчету по делу об убийстве Бейлиса уже приобщены результаты лабораторных исследований. Но я, – она бросила многозначительный взгляд на Рорка, – не могу говорить о деталях в присутствии посторонних.
– Этот… гм… посторонний пришелся весьма кстати вчера вечером, – заметил Тиббл.
– Да, сэр. – Ева тоже умела играть в покер и делать равнодушное лицо при любом раскладе. – Было крайне важно как можно скорее добраться до летней резиденции Бейлиса.
– И все же вы добрались туда недостаточно быстро…
– Да, сэр.
– Не воспринимайте это как критику, лейтенант. Ваша интуиция относительно капитана Бейлиса не подвела вас. Если бы вы не доверились ей, мы, возможно, до сих пор даже не подозревали бы о том, что он убит. Но, как бы я ни восхищался вашей интуицией, лейтенант, позвольте все же мне действовать по собственному усмотрению. С сегодняшнего дня я временно подключаю мистера Рорка, хотя он и является гражданским лицом, к расследованию по делу Макса Рикера, который, на мой взгляд, является ключевой фигурой во всех трех убийствах.
– Но, сэр…
– У вас есть какие-то возражения, лейтенант? – вкрадчиво осведомился Тиббл.
Если бы Ева не была так раздражена, она бы непременно уловила в его тоне насмешливые нотки.
– У меня множество возражений, сэр. Начать с того, что дело Рикера в данном случае не является приоритетным. Я как раз анализирую новые улики и не сомневаюсь, что они позволят нам арестовать того, кто несет ответственность за все три убийства. Связь между ними и Рикером, конечно, существует, – торопливо продолжала Ева, – но она носит скорее эмоциональный характер. Поэтому я считаю, что преследование Рикера является второстепенной задачей и не должно выводиться на передний план. Поэтому, сэр, я настаиваю на том, чтобы любые шаги, связанные с Максом Рикером, были отложены вплоть до того, как будет закрыто дело, которое я веду сейчас.
Тиббл посмотрел на Еву пристальным взглядом.
– Но ведь теперь мишенью являетесь вы!
– Каждый коп является потенциальной мишенью, – парировала она. – Убийца намеренно пытается переключить мое внимание с себя на Рикера, но я не собираюсь идти у него на поводу и почтительнейше прошу, чтобы и вы, сэр, также не поддавались на эту уловку.
Ева произнесла эту тираду с таким жаром, что лицо Тиббла изобразило крайнее удивление: брови полезли на лоб, а нижняя губа выпятилась.
– Лейтенант, я внимательно слежу за вашим расследованием, но категорически отказываюсь понять, почему вы так резко сменили курс, переключившись с Рикера на кого-то, неизвестного нам. Возможно, я что-то упустил, но, боюсь, вы просто не справляетесь с таким объемом работы. Если это так, я поручу дело Рикера кому-нибудь другому.
– Это уже второй ультиматум, который я выслушиваю за последние несколько часов, а я не выношу ультиматумы.
– Вы и не обязаны их любить, – отрезал Тиббл. – Вы обязаны выполнять свою работу.
– Мистер Тиббл, – раздался вдруг невозмутимый голос Рорка, – мы застали лейтенанта врасплох после утомительной бессонной ночи. Кроме того, мое присутствие здесь придает всему происходящему несколько личную окраску. Может быть, прежде чем мы продолжим нашу беседу, стоит объяснить лейтенанту причину, по которой я здесь нахожусь?
Ева уже собиралась заявить, что не нуждается в его защите, но тут со своего места поднялся Уитни.
– Полагаю, нам действительно стоит сделать небольшое отступление, – сказал он – Я, с вашего позволения, налью всем нам по чашечке кофе, а мистер Рорк тем временем посвятит лейтенанта Даллас в наш план.
Тиббл пожал плечами и жестом дал понять, что передает инициативу в руки Рорка. Тот кивнул и обратился к Еве:
– Как я уже рассказывал тебе и как сообщил твоему начальству, в моей жизни был недолгий период, когда я имел некие деловые отношения с Максом Рикером. Во время этого партнерства мне удалось выяснить, что далеко не все, чем занимается Рикер, носит законный характер. Мы с ним расстались отнюдь не друзьями. В результате моего выхода из совместного бизнеса Рикер потерял приличную сумму денег и многих клиентов, а он, как известно, не прощает таких вещей, причем для того, чтобы отомстить обидчику, готов выжидать годами. Меня это, впрочем, нимало не заботило. До недавнего времени…
Уитни протянул Рорку чашку, тот подозрительно посмотрел на нее, не сомневаясь, что полицейский кофе – редкостная гадость, но чашку все-таки взял и продолжал рассказывать:
– Как тебе известно, я отсудил у Рикера часть принадлежавшей ему недвижимости. В частности, я перестроил, переоборудовал и переименовал клуб «Чистилище», полностью обновив его персонал. Это вполне законный бизнес, который приносит хороший доход. Однако после того, как там произошло убийство вашего коллеги, мне удалось выяснить, что Рикер использовал эту мою собственность и кое-кого из персонала для своих грязных дел.
«Он имеет в виду Маклин, – подумала Ева. – Так я и предполагала!»
– В основном это было связано с торговлей наркотиками, – продолжал Рорк. – Но поскольку Рикер в принципе мог продавать их в любом другом месте, я понял, почему он использовал для этого именно мой клуб. Его целью являлось развернуть незаконный бизнес на моей территории, под самым моим носом и, таким образом, сделать меня косвенным соучастником. Он понимал, что это причинит мне и моей жене массу проблем и неприятностей.
– Так, значит, эта Ру Маклин все-таки продала тебя! – звенящим от ненависти голосом проговорила Ева.
Однако Рорк даже бровью не повел.
– Наоборот, – все тем же невозмутимым тоном сказал он. – Она раскрыла махинации Рикера и вчера вечером рассказала мне о них.
Ева почти не сомневалась, что это вранье, но не стала затевать спор. Вместо этого, развивая мысль Рорка, она стала рассуждать:
– Очевидно, отделу внутренних расследований «стукнули» об этом – скорее всего, через кого-то из купленных Рикером полицейских, – и они направили в «Чистилище» Коли, чтобы тот выяснил, что и как. Он обладал выдающейся наблюдательностью, хорошим нюхом и наверняка вышел бы на след наркотиков.
– Он, вероятно, и вышел, – кивнул Рорк. – Причем раньше, чем того хотелось Рикеру: ведь он только начал и еще не успел как следует развернуться. Однако после того, как в моем заведении убили копа, ситуация в корне изменилась.
– Но его убил не Рикер! – перебила мужа Ева. Это вырвалось у нее автоматически и прозвучало так, будто она пытается защититься. – Рикер сделал другое: поджег фитиль на пороховой бочке. Он начал действовать, используя своих людей в управлении, прекрасно зная, за какие веревочки дергать, на какие раны сыпать соль. Он только не понимал, какую кашу заваривает, не ожидал такого обвала, но все равно наслаждался происходящим. Надо сказать, после охоты на него, предпринятой прошлой осенью, Рикер находился в растерянности, был взбешен. Мартинес собрала все необходимые улики, загнала его в угол, и только Миллзу удалось изменить соотношение сил. Он фактически сорвал облаву и уничтожил улики. Рикеру удалось ускользнуть из сети, однако он оказался изрядно потрепан всеми этими событиями.
– И, решив доказать, что все еще обладает властью, придумал эту махинацию, – подхватил Рорк. – Рикер хотел привлечь внимание полиции к моему клубу. Он понимал, что рано или поздно его замысел раскроется, но это его не волновало. Да и нас это теперь не должно волновать. Я могу принести тебе его голову на блюде, – обратился Рорк к Еве. – Разве этого не достаточно?