Рудольф закончил своё дело, выкинул остатки зеркала в мусор и снова вернулся к работе. Будто ничего и не случилось.
День тянулся медленно. Однако солнце давно поднялось над головами и изредка проглядывало сквозь густые тучи. Делать уже было нечего, и Рудольф решил пройтись по своему офису. Он встал из-за стола и подошёл к окну, которое располагалось слева от стола. Через стекло было видно лишь деревья, сцепившиеся голыми ветками. Если долго на них смотреть, то могло показаться, что они сражаются между собой. Ветер не щадил их.
Внезапно послышался звук, которого Рудольф тоже боялся.
– Ку-ку! Ку-ку! Ку-ку!
Маккензи сразу же прислушался, откуда идёт звук. «Вот бы с востока», – подумалось ему. Ведь он знал, что с востока кукушка обещает счастливую любовь. Достав телефон, Рудольф нашёл компас и определил, откуда доносилось кукование. Всё-таки счастливой любви не видать ему, как и своего потихоньку лысеющего затылка. Ведь кукование доносилось с севера. А это означало, что грядёт несчастье…
Мужчина отступил от окна и закрыл руками уши. Нет, он не мог слушать кукушку. Только не сейчас. Ему было достаточно и накладной с этим ужасным числом, и разбитого зеркала. А теперь ещё и кукушка закуковала. Не пора ли ей уже в тёплые края, или куда она там девается в августе или поздней осенью?
Маккензи, держась за голову, выбежал из кабинета и, не обращая внимания на обеспокоенную его поведением подчинённую, забежал в туалет и захлопнул за собой дверь. Здесь он наконец-то смог опустить руки от ушей. Рудольф упёрся ладонями о края раковины и, опустив взгляд, стал глубоко дышать.
Сегодня был просто ужасающий день. Сначала на глаза попалась эта чёртова накладная, а теперь творится невесть что. Это выводило из себя. Такого раньше никогда не случалось. Руди всегда был готов к любым неприятностям. Но сейчас, казалось, что он утратил контроль над происходящим и не знал, как остановить этот ужас, охвативший его. Словно смерть дышала ему в лысеющий затылок. Он одной ногой находился над собственной могилой.
Раздался осторожный стук в дверь.
– Сэр, у вас хорошо?
Рудольф прочистил горло, прежде чем ответить:
– Да, я в порядке. Сейчас выйду.
Руди взглянул на своё отражение в зеркале. Сейчас он был похож на психически нездорового человека. Зрачки расширены, будто увидел призрака, лицо взялось красными пятнами, а волосы растрёпаны, точно попал в ураган.
Ещё немного посмотрев в зеркало, безуспешно пытаясь узнать в нём себя прежнего, мужчина открыл кран и умылся. Ощутив прохладную влагу на лице и успокоившись, он наконец вышел из туалета.
Дейзи отбросила все дела и снова посмотрела на шефа.
– Может вам лучше домой пойти и отдохнуть? А я здесь закончу с делами и закрою.
Несколько секунд Руди обдумывал её предложение. Затем слегка неуверенно кивнул.
– Думаю, ты права. Что-то я устал сегодня.
Мужчина зашёл в свой кабинет и застыл на пороге. Прислушался – было слышно лишь монотонное гудение компьютера. Никаких кукушек. Может, ему вообще показалось?
Выключив компьютер, Рудольф вернулся в приёмную. Достал пальто из шкафа и стал натягивать на плечи. Затем схватил свои пакеты с припасами – в левую с горохом, а в правую с морковкой – и направился к выходу.
Дейзи вдруг вскочила с места.
– Сэр, возьмите зонт. Там моросит дождь.
– Хорошо, спасибо, – кивнул он, принимая зонт. Мужчина уже повернулся к выходу и собрался открыть дверь, как зонт внезапно раскрылся.
Девушка ахнула. Она подняла ладони ко рту и обеспокоенно наблюдала, как начальник пытается безуспешно закрыть зонт. А тот всё не закрывался.
Руди чертыхался. Его уже начало трясти от злости. Неужели Дейзи специально подсунула ему зонт в помещении? Она ведь знает, что открывать зонт внутри к несчастью. Что удумала это девчонка? Неужели хотела свести своего начальника в могилу, прикрываясь заботой?
– Давайте я, – Дейзи поспешила на помощь. Выхватила злосчастный зонт и вмиг закрыла его. – С ним иногда такое бывает. Не обращайте внимания, – лепетала она, снова вручая начальнику зонт.
Рудольф не смог вымолвить ни слова. У него уже не хватало нервов. Не попрощавшись, он выскочил наружу и поспешил по тротуару в сторону дома. Сегодня слишком ужасный день, поэтому лучше поторопиться домой. Уж там точно должно быть поспокойнее, чем здесь.