Пульс застучал ещё сильнее. Мужчина схватился в области сердца, чтобы хоть немного успокоить его бешеный ритм. Однако, ничего не могло помочь.
Пока он шёл, думая о своём, каким-то образом оказался под лестницей. А Рудольф хорошо знал, что под лестницей ходить нельзя. Ведь лестница образует треугольник, а это сама по себе не очень хорошая геометрическая фигура. Стоит только вспомнить Бермудский треугольник. Не просто так ему дали такое название. Что, если бы Руди затянуло в некое подобие треугольника? Он знал, что нужно быть осторожным, но из-за своей рассеянности прошёл прямо через этот ужасный треугольник. А ещё лестница у стены по форме напоминает средневековую виселицу, что тоже вызывает не очень приятные ассоциации.
Рудольф ускорил шаг. Он молился, чтобы ничего плохого не случилось. Большего просто не вынесет. Мужчина и так был в невероятном напряжении. Голова казалось, разлетится на осколки, если случится ещё хоть что-нибудь. Ведь мысли с таким хаосом зарождались в его голове, что уследить за каждой отдельно просто невозможно. Но все они были одна хуже другой.
Несмотря на все препятствия Маккензи всё же удалось добраться до дома. С каким облегчением он вздохнул, наконец оказавшись у высокого здания. Несколько минут Руди шумно дышал, глядя вверх. Небо стало ещё темнее. Густые серые тучи заволокли всё, оставляя лишь кромешную тьму. Ни единой звёздочки, ни луны… Всё скрылось за тучами. И только огоньки в окнах зданий намекали, что жизнь здесь есть. Что темнота лишь временное явление. Завтра будет новый день.
Дома Руди всегда чувствовал себя спокойнее. Родные стены, запах книг, стоящих на книжной полке, и самое главное, дома он мог ходить в чём угодно. Никаких сковывающих движения рубашек, никаких душащих галстуков. Да и в любом случае дома было лучше. Просто, потому что это дом. Ему казалось, что даже зомби-апокалипсис может пережить, если будет дома.
Глубоко вдохнув и медленно выпустив воздух через ноздри, Руди наконец сделал шаг вперёд. Сейчас он придёт домой и сделает себе ромашковый чай. Это точно поможет ему успокоиться. Дома ему ничего не грозит. Осталось совсем немного.
Зайдя в здание, мужчина поспешил к лифту. Он торопливо нажимал на кнопку вызова, надеясь, что это ускорит процесс. Однако, лифт работал в собственном темпе, невзирая на желания Рудольфа.
Когда двери наконец открылись перед ним, мужчина заскочил внутрь и нажал на верхнюю кнопку. Лифт стал подыматься вверх. Руди следил, как цифры сменяют друг друга. Один, два, три... тринадцать…
Рудольф в ужасе уставился на циферблат вверху кабины. Дверцы уже начали раскрываться.
– Этого… н-н-не может б-быть… – Руди не верил тому, что видел.
Мужчина даже протёр глаза, но чёткая красная цифра тринадцать всё так же была на месте. Тогда Маккензи посмотрел на панель. Он точно помнил, что нажимал на последний этаж, ведь жил на четырнадцатом. Никогда не существовало кнопки с тринадцатым. Как тогда Руди здесь оказался?
Но самое страшное было то, что сейчас тринадцатый этаж был последним. Руди, не обнаружив нужную кнопку, выбрал двенадцатый этаж. Он ведь мог подняться по лестнице. Она точно приведёт его домой.
Сам того не замечая, Маккензи хоть и был напуган, но уже не так остро реагировал на происходящее. Возможно, это сработала защитная реакция организма. Ведь он не может быть в бесконечном напряжении. Рано или поздно чувства и эмоции притупляются и реакция уже не такая бурная. Особенно в стрессовых ситуациях, когда источник стресса действует беспрерывно. Вот и сейчас для Рудольфа была бесконечная череда событий, которые заставляли его сердце работать быстрее.
Мужчина прошел по коридору двенадцатого этажа и через дверь вышел на лестничную площадку. Он поторопился вверх по ступеням. Хотелось как можно скорее оказаться дома.
Взбежав на верхний этаж (Руди убедился, что выше только лестница на крышу), мужчина вышел в коридор. Это был его этаж. Теперь уж точно можно успокоиться. Однако, проходя мимо таблички с обозначением этажа и спеша к двери своей квартиры, Маккензи не заметил, что там на чёрном ониксовом квадрате была выведена золотым шрифтом аккуратная цифра «13».