В таких случаях почти сразу повисала пелена.
- Что, по-твоему, - спросил Угум, - должно быть у этих на уме?
Трое одетых по военной моде ламбийцев прогуливались между рядами с таким видом, как будто не ищут товары, а инспектируют их.
В этом не было ничего удивительного. Так делают те, кто все-таки ищет, но надеется что товар запрещен.
Лавочники схватывали на лету, прикрывали двери и тогда нарывались на стук. Иногда
они не отвечали. Это было очень наивно. Непрошеные гости заходили все равно.
Ламб прищурился.
- Я бы не советовал усугублять тех, у кого ото всего ключи и кто развлекается, как садист.
- А я бы наоборот. Ими бы и занялся. Если бы только был способ, я бы вложил им мысли о том, чтобы перестать вести себя, как захватчики в своей стране. Не кошмарить рынок. Ввести нормы приличия. Убедил бы не собирать на собственном рынке дань.
Ламб показал большим пальцем вниз.
- Теория усугубления гласит, что от таких разговоров не бывает никакого толка. Никому не нравится, когда их поучают, поэтому никто их и не слушает. Гораздо лучше получать подтверждения того, в чем ты и так уверен. Этим пользуется пропаганда. В отличие от чистоплюев, она не брезгует работать с мыслями, которые уже есть.
И вот когда под воздействием усугубительского слова в душе укрепляется то, в чем вы никогда не сомневались, - например, мысли о соседе - и только в силу ложно понятой скромности сдерживали порыв, тогда многое становится возможно.
- И происходят исторические события? - съязвил караульщик
- Да, - огрызнулся Ламб, - нечего стесняться усугубления . Этот мир создан не для трусов, а для нас, любителей отвесных спусков. Не зря его называют - наклонный мир.
На пятом повороте меж узких улочек Ламб попрощался с караульщиком, отработавшим свою монету, но норовившим остаться на второй срок.
Прямо перед носом высились стены насыщенного желтого цвета - лавки торговцев позолотой. Ламб отлучился, чтобы показаться хозяевам на глаза. С такими тертыми нужно было ставить себя твердо, иначе рост продаж, вызванный усугублением, они примут за свой собственный незаслуженный фарт.
Заминка ушла у Угума на то, чтобы оглядеться по сторонам. В сердце великого базара
публика была побогаче и энергичнее: похоже, она вовсю интересовалась позолотой.
Ее считали надежным вложением денег, особенно из-за перемен, вызванных Буссией и Пелосией, Амбуксом, Ламбией, а также Богом и богами при участии Черта и чертей. Словом, после всего, что уже произошло, многие от греха подальше вкладывались в позолоту.
Капризная дамочка - вся в украшениях - твердо делала свой выбор. Она теребила кавалера, указывая на ювелирную лавку мизинцем, на который было нанизано кольцо. Угум сделал пасс, но безрезультатный - как с самого начала можно было догадаться. Мысли у этих двух не сходились, и не возникало пелены. Усугубителю нечего было усугублять.
Зато ее становилось больше, если свернуть за угол. Там отплясывали гуляки; верующие в Бога и богов призывали лупить гуляк и о чем-то спорили скупщики краденого, просматривая товар.
Ламб, вынырнув ниоткуда, схватил Угума за плечо.
- Я договорился о первичной выплате, - но от нас требуют подтверждения, что мы взаправдашниемастера-усугубители. Как ты думаешь - с этими гуляющими у нас получится? Как публика, разогрелась? Разумная трата денег в ее планах на этот вечер?
Между рядов базара показались четверо серьезных молодых людей. Их подтянутый вид заставил Ламба отпрянуть. Усугубление таких могло закончиться плохо. Затем прошло несколько портовых дам. Этих было брезгливо усугублять.
Странные лица, показавшиеся вслед за тем, трудно было отнести к привычным типам. В Ламбии такие казались иностранцами, хотя настругать похожих из местного материала
было несложно: мешал только иначе выстроенный половой отбор.
Чуть скрюченные в пояснице, медленно ходящие новоприбывшие издалека напоминали педантов. Угум сам недопонимал это слово, но сталкивался с тем, что его применяли
к подобным. Без сомнений, оно означало что-то такое, любовь к чему не уважал местный народ.