- Козлина, - пронеслось где-то в стороне.
- Когда алкогольная зависимость от Буссии будет преодолена, экономика станет только здоровее, - ревели с трибуны, - а пока давайте затянем пояса!
В зале недовольно загудели. Кто-то попробовал подбросить тяжелую пепельницу так,
чтобы докинуть до самого верха. Угум готов был поклясться, что никого не усугублял.
- Я понимаю в чем наша проблема, - на трибуне взял слово новый голос. Он был тоньше предыдущего, но звучал напористее. Вы все собравшиеся здесь решили, что деньги от правительства достанутся вам сами. Как в старые тучные времена. Без усилий, без лишений, без вложений, без тяжелого многомесячного труда. Без заполнения бумаг. Но нет. Такое невозможно. Бумаги необходимы! Бумаги должны заполнить все!
- Я уже неделю не могу справиться, - пожаловались снизу, - Телега с правками застряла в канаве. Вы могли бы сделать исключение? Для нас, пострадавших от разрыва с Буссией?
- Сильно пьющих? Из-за этого у вас не выходит заполнить бумагу?
Кто-то фыркнул, кто-то цыкнул, а кто-то врезался в крепкую стену ногой.
Но Угум опять готов был божиться, что никого не трогал. Хотя мысль доставить неприятности тем, кто наверху, возникала сама собой. Сделать это было несложно.
Верхним головам, уже становилось ясно, тоже несладко. Вокруг них сгущалась отборная пелена. На самом деле, там не грубили. Напротив, считали, что от каких-то мыслей сдерживают сами себя.
А что если... выпустить эти мысли на свободу?
Угум поймал себя на том, что заинтригован.
В такие мгновения руки сами искривлялись для пасса. Угум ограничился тем, что поднял зудевшую конечность. Нудная боль прошла, но осадок остался. Подобное движение могло считаться пассом. Ах, какая была разница, что же теперь делать, Угум досадливо махнул рукой. И сам отпрянул в ужасе. На этот раз сомнений не было: он махнул рукой.
На самом верху закряхтели, как будто собираясь с мыслями, но вдруг затруднились их собрать. В действительности это мысли собирались в ком-то наверху, предпринимали труд и вот оказались уже во рту.
- Знаете, что я вам скажу? - вдруг обнаглел голос, шедший оттуда же, с трибуны. Раньше в таком тоне его никто не слыхал.
- Что?
- И ЧТО?
- Что и в самом деле? - с опаской заозирался Угум. На этот раз у него не было чувства, что он ни в чем не виноват.
- А то, что бесплатная услуга для вас, конечно, уже есть. И раньше ее тоже оказывали за милую душу. Просто вы по наивности о ней забыли. Но если... - наверху замялись подыскивая слово, если с Буссией вдруг начнется, то едой и сапогами обеспечим а остальное возьмете себе сами. Нравится бусская брага? Прекрасно, я уже понял. У буссийцев она есть...
Предупреждать вас об этих планах не собирался. Но если следите за новостями, догадаться могли бы уже давно.
Пожалуй, наверху тоже владели усугублением. И еще как. Однажды начавшись, оно заполонило комнату, как силовое поле. Оно заняло и весь коридор.
Стулья, конечно, не полетели в Угума. Его присутствия никто и не заметил. Зато они вовсю полетели мимо него.
Угум устремился к выходу, но у самых дверей что-то его остановило. Особых достижений в жизни усугубителя не было. Но то, что происходило вокруг было достижением. Хотя бы по этой причине стоило бросить взгляд назад...
- А ведь и правда - красота. Сделано ловко. В подходящий момент. Как фитиль брошенный в емкость с керосином. Как гол забитый в раздевалку. Из другой такой же раздевалки - оппа! Можно поаплодировать...
- это не мои мысли - в ужасе подумал Угум.
- ну что скажете?
- Э ... эм... подходящий... для чего?
Чья-то тяжелая рука легла на плечо
-. Я бы на вашем месте тоже заикался. А вы на моем месте - точно так же бы радовались, как ребенок. Поздравьте меня: я из Буссии. Теперь вы догадались? Подходящий - для меня. Остальное....
Угум рванулся еще не дослушав до конца. Но вторая рука более цепкая и увесистая