- Если люди уперлись, - настаивал усугубитель, - все усилия бесполезны. А если равнодушны, - без толку пробовать их заинтересовать.
- Но бывают же сговорчивые...
- Вы хотите сказать, запуганные?
- Например?
- Вашей королевской стражей, например? Но есть и другие примеры.
- По-моему, ты просто дерзишь королю!
- Вот видите...- Угум развел руками, - Ваше величество тоже ни в чем убедить нельзя...
Амбукс взял паузу.
- Безвыходное положение, - признал король.
- Ничуть! Пусть никогда никого ни в чем убедить нельзя, - торжествовал гость (его звали Угум, как уже знал Амбукс) выход все же нащупан, притом в неожиданном направлении. Воздействовать можно там, где оборона слабее всего, и даже временами попросту отсутствует. Речь о присущих человеку желаниях. Нужно сделать так, чтобы он руководствовался только ими, отбросив прочь советы разума. В таком случае он сделает то, к чему присматривался уже давно.
- Обычно это не особенно интересно, - поджал губы король.
- Вы чрезвычайно заблуждаетесь, Ваше величество. Невообразимый узор желаний скрывается под пленкой благоразумия и постными оттенками приличий. Страсти просятся, чтобы им помогли вырваться наружу. И вот тогда... невозможное становится угрожающе вероятным. Разумеется, стоит выбрать из открывающихся возможностей то, что несет выгоду лично вам. Среди глупых поступков, которые люди в глубине души согласны совершить, всегда отыщется нужный, устраивающий именно вас.
- Ну, и как ты это делаешь?
Усугубитель пожал плечами.
- Раз мысли материальны, то сгустить их значит просто довести до кондиции. Человек при этом ничего не заметит. Он не уловит, что произошла перемена. Ему лишь покажется, что то, чего он всегда так страстно желал или к чему безотчетно стремился, нужно теперь до такой степени, что терпеть больше нельзя. Попробуйте внушить ему посторонние мысли - он заартачится, как упрямая скотина, как ишак, но если речь идет о его собственных желаниях, граница будет пройдена незаметно. Просто сегодня хочется больше, чем вчера, с некоторым удивлением ощутит он, вот и все..
Начальник королевской стражи высунулся из-за двери.
- Я уже заберу этого голодранца?
- Даже не пробуй.
- Пойдем, - произнес король, - у меня есть для тебя государственной важности разговор.
*
Начальник стражи следовал за обоими, вытянув шею.
Что-то подозрительное веяло надо всем этим, как тень. Усугубитель был в Ламбии гостем.
Таким, как он, это подходило. Этим нечего искать на одном месте. Если рассудить здраво,
то им нечего и появляться на одном и том же месте второй раз подряд.
Службе безопасности это прибавляло хлопот. Трудно было сказать, откуда усугубитель взялся. Учитывая его скитания, это могла быть отдаленная местность,. Принимая в расчет усугубительство, наверное, она была очень далеко. Начальник стражи почесал в затылке. Дальние ебеня? Король разговаривал сейчас совершенно неизвестно с кем.
Угум не смущался угрюмым взглядом себе в затылок.
- Усугублять сразу нескольких - не такая уж сложная работа, - объяснял он, - Мне приходилось выполнять ее много раз, когда я еще обучался своему ремеслу,
- И что из этого вышло?
- Из обучения? Профессионал.
- Из усугубленных?
- Мне меньше заплатили, чем я заслужил.
- Хотел бы я знать, кто вообще отважился платить за такие вещи, которые... впрочем, если иметь достаточно извращенный и злокозненный ум, то найти в этом смысл вполне можно... Давай так: ответь мне, сколько дают сейчас за... твою работу? Не за повседневное
простое усугубление, вездесущее, как бытовое электричество, а за насыщенное красками, похожее на пожар? Настоящее усугубление, другими словами? Как в книжках?