- А я не удачливый был, - тоже вздохнул Деян. - Знаете, вот бывает вроде парень и не старается, а все ему удается. А у меня наоборот. Я был лучшим футболистом юниором, центральный нападающий, только более бездарным предлагали клубы контракты, они карьеру делали, а я остался не удел. И так во всем, за что не возьмусь, не могу добиться успеха. А что самое обидное, и я себе не льщу сейчас, ко многому были у меня способности и таланты. Как-то случайно наткнулся я на статью про Сречу и Несречу. Писали там, что Среча прекрасная дева, прядет на своем веретене крепкие золотые нити, и тот, кто при рождении хватает ее нить, становиться удачливым и счастливым на всю жизнь. А Несреча злая старуха, которая прядет тонкие бледные нити, и неудачлив будет тот, кто при рождении ее нить схватит. Меня так торкнуло, как прочел, почему-то сразу поверил в это. Может, потому что, как оказалось, я ведьмак. Я стал искать информацию, читал мифы, легенды, искал обряды и ритуалы как изменить судьбу. И нашел один, где говорилось, что если выставить на языческом кладбище вдоль дороги двенадцать ножей или двенадцать свечей и в полночь двенадцать раз кувыркнуться назад, можно вернуться в момент, когда хватаешь ты нить судьбы. Ну вот и получилось.
- У меня примерно то же самое, - призналась Микаэлла. - Только я об этом с детства знала. Бабка моя ведьма была и с рождения готовила меня к ритуалу, сказала, не ту нить я ухватила. В восемнадцать лет обещала отвести меня на кладбище языческое. Но бабка умерла, а я все не решалась. Но потом вот как ты, Деки, увидела, что не везет мне катастрофически во всем, и решилась.
- Меня бабка не готовила, но рассказывала, что есть такой ритуал, - признался Обрад. - Подробно рассказывала, говорила два человека на ее памяти пробовали его, но сдохли оба, не ведьмаки типо оказались. А я попробовал и получилось.
- Не похож ты на обделенного судьбой, Рад, - оглядел дорогую одежду парня Деян.
- А у меня все как у тебя было, Деки. Бабки родителей, а я их терпеть не мог, разные мы, понимаешь? Противно было, а бабки брал. Сам ничего толком не мог добиться, с кем хотел дружить, не срасталось, зато ушлепки набивались в друзья. Сбил одного урода старикашку, меня, конечно, отмазали, но родаки тачки лишили и смотрели еще так обвиняюще все время. Мерзкие.
- А как это сбил? Тачкой? Тачкой разве особо больно? - не поняла Сладана.
- У нас волшебные самоходные тачки, летают быстрее лошадей, - фыркнул Обрад. – Так что было, наверное, больно, старикашка сдох по дороге в лечебницу.
- Так и что ж, хорошая смерть. Легкая, - пожала плечами Сладана.
Деян обратил внимание, что взгляды удивленно направленные на Обрада, сместились на Сладану, поддержавшую его. Он среди идиотов, все ясно. Они просто не понимают, что в ее языческом мире к смерти относились по-другому, а в случайном убийстве никого не обвиняли. Ну это как на ногу наступил. Возможно что-то надобно было уплатить семье погибшего. Но голову пеплом уж точно никто не посыпал, дело житейское. Обрад, мать его, не к месту разоткровенничался. Теперь все сидели и смотрели друг на друга волком.
Вот когда Живко с Миляном пришли стало повеселее. Принесли валежник для костра, воды в березовом ковше, освежеванные тушки лягушек (шкуру нужно сразу снимать, чтобы мясо не горчило), корни рогоза. Лягушек пожарили, рогоз запекли. На вкус корни рогоза напоминали картофель. Милян и Сладана не знали, что такое картофель, поэтому для них рогоз на вкус был как рогоз.
- Хорошо, еще бы отсосал кто на десерт, - Обрад откинулся на спину. - Мика, ты как? Не хочешь закусить белками?
- Оставь ее, - вступился Милян, и Мика отползла к нему поближе.
На руку ей вдруг запрыгнула ящерка, девушка поспешно перехватила ее в другую руку и отсадила подальше. Испугалась, что и ее сожрут как лягушек. Но ящерка вдруг снова запрыгнула и в головах у всех раздался вдруг оглушительный шум, а потом стало возможным разобрать слова и ведьмаки услышали послание.
Нет пути без хозяина черных коров советов,