- Понимаю, переживаешь ты Деки, все же в высшую лигу наш клуб вышел, первая игра у тебя на таком уровне, но как на поле выйдешь мандраж пройдет, - похлопал Деяна по плечу тренер.
А парень так и обмер, этого человека он раньше по видео часто видел. Знаменитый на весь мир тренер по плечу его хлопнул. Уж мыть спину теперь ведьмак год не будет. А что он про высшую лигу сказал? Посмотрел Деян, во что он одет, увидел на себе форму одного из лучших футбольных клубов мира. Так это он в команде с самим… и с самим… Быть такого не может. Вот что значит было бы ухвати он золотую нить, какие перспективы… Интересно на какую сумму у него контракт? Молодой, знаменитый, богатый футболист. Он такой один на миллионы, есть ли в мире парень не захотевший бы оказаться на его месте? Наверное, нет. И от такой вот заманчивой судьбы отделяет его всего двенадцать кувырков. Только вот эти двенадцать кувырков навсегда отделят его и от прекрасной доброй, порой такой боевой Сладки. Такой невинной и прочной одновременно. Такой наивной, но вместе с тем мудрой. Красивой, но не кичащейся своей красотой, живой такой Сладки. И ждет его новый друг, посмотри он на него со стороны, где-нибудь в кафе или супермаркете, ну, решил бы, что мудак Рад мудаком. В принципе не сказать, что он при более близком знакомстве мудаком не оказался, но оказался и другом отличным. Но на одной чаше весов богатство, слава, любимое дело, а на другом неграмотная языческая девчонка и избалованный испорченный богатенький мальчишка.
Как только увидел Милян свою жену и детей, не сдержал уж слез, обнял их всех троих сразу, на расспросы не отвечал, просто рыдал беззвучно. Ухвати он золотую нить, обойдет хворь стороной его дом, будет в том мире жить, где война не случится. Как же он по ним всем скучал. Не было ведь ни дня, чтобы не вспоминал семью свою. Только вот они сейчас мираж, не его это семья, и та, что будет кувыркнись он, уж будет другой семьей другого Миляна, что при рождении золотую нить ухватил, по-другому жил, по-другому чувствовал. А он — вот такой вот он несчастный Милко, счастье свое после всех невзгод нашедший. Его прежняя семья умерла, а новая жива. Ждет его. Обнял ведьмак образы в мираже ему привидевшиеся. Попрощался еще раз. Развеялся мираж, а Милко прижал к себе Весну. Обойдет он из свечей дорожку. Пойдет до Сречи новый мир с новой семьей счастье искать.
А Обрад стоял насмешливо. Покажут ему версию того, что было бы, ухвати он золотую нить? Ну-ну… Уж настолько он избалован, что нечем его заинтересовать, ни деньгами, ни женщинами. Все это давно наскучило. Только вот… Что за странное место? В горах он где-то, загородный дом, а кругом не люди, кругом ведьмаки. Место сбора одного из древних оккультных орденов, что умудрился сохраниться с века девятнадцатого, и он член этого ордена. Во дворе бродят, общаются другие члены, это не те ведьмаки, что держат дома скромный алтарчик, это те, кто правят бал, серые кардиналы, могущие повлиять на события мирового масштаба.
- Нервничаешь перед собранием, Рад? - привлекательная, ухоженная девушка протянула ему бокал шампанского.
- С чего бы?
- Тебя назначат сегодня старшим адептом, в твоем возрасте никто таких высот не достигал, - красивый, хорошо поставленный голос был у красавицы.
- С чего бы мне нервничать? Все это мое по праву, - скривился Рад.
- Верно, - обольстительно улыбнулась.
- Только мне это не нужно.
- Но ведь об этом ты всегда мечтал?
- Просто я не знал, что может быть жизнь еще лучше, - ухмыльнулся Обрад.
- А лучше это как? Без динара в кармане бегать по лесу, ежесекундно рисковать жизнью, а ради чего? Чтобы переместиться в чуждый мир, полный неизвестного и опасного?
- Ага, - усмехнулся Обрад. – Вот это по мне.
Подернулся мираж, и готов был Рад обойти дорожку, не собирался кувыркаться. И остальные ведьмаки готовы были, только Деян и Сладана стояли застывши, в пустоту уставившись.
А Сладана все не могла уйти из миража, что ей показывали, хоть и понимала, что это всего лишь иллюзия, а реальность воплотить надобно. Нужно было выбираться из счастливого сна. Потому как ждала ее счастливая жизнь. Стала ведьма, наконец, плодородной.
- Как же я тебя любила, Вук, - крепко обняла мужа. – Та прежняя Сладка очень тебя любила, но лес этот, ведьмаки очень поменяли меня. И та другая я любит теперь других, а прошлое менять нельзя, из разбитого яйца цыпленок уж не вылупится.