- Подкаблучником быть не так уж и плохо, если ты любишь того, под чьим каблуком живешь.
- Я этого не слышал – отец зажал руками уши и пошел к двери. – Как же я тебя упустил, Эмре, не прощу себя никогда! – он снова засмеялся и вышел, помахав нам рукой. Эмре ничего не ответил, только покачал головой.
- Джан, я хотел поговорить с тобой.
- Говори – я насторожился, потому что обычно после этих его слов ничего хорошего ждать не приходилось.
- Сегодня прилетает мама, мы пригласили ее на 45-летие.
Все утро эта женщина не давала мне покоя.От упоминания ее имени у меня закипала кровь, я не мог трезво мыслить, когда дело касалось нее.Сегодняшний разговор с отцом только укрепил мои догадки в том, что этот человек не имел ничего общего со мной. Она просто биологически выносила меня девять месяцев, впрочем, также как и Эмре. Но мне повезло больше, я оказался вдали от нее раньше, чем она успела отравить меня также как отравила брата.
- И чего ты хочешь от меня?
- Брат, я думаю, что между тобой и мамой снова какие-то проблемы, поэтому хотел предупредить заранее. Я вчера попытался отговорить ее от поездки, но она хочет увидеться с тобой, говорит, что соскучилась.
- Хорошо, Эмре, я понял.
- Джан, расскажи мне, что опять произошло.
-Зачем тебе это знать? Это наши с ней проблемы, ты не вмешивайся, целее будешь.
- Все настолько серьезно?
- Эмре, я не хочу, чтобы ты влезал в это дело. Она твоя мать, ты любишь ее, пусть все так и останется.
- А ты не любишь свою мать?
- У меня нет матери. Я сирота.
Эмре смотрел на меня удивленно, не в силах понять о чем я говорил:
- Я думал, что ты ее простил.
- Я тоже так думал, – я не хотел больше говорить о ней. Поэтому просто замолчал.
- Знаешь, я многое понял только после рождения Мелек. Возможно, когда у тебя родится ребенок ты тоже по-другому посмотришь на все и окончательно простишь маму.
- Возможно, – «Ах, Эмре, если бы ты знал свою мать, если бы имел представление, на что она способна».
Я не мог больше оставаться внутри, мне нужно было выйти на воздух,поэтому потянул Эмре к двери и мы вышли во двор. Санем с сестрой все еще сидели в беседке. Увидев дочь, Эмре расплылся в улыбке и будто слепой, побрел в ее сторону.
Санем ворковала с племянницей, целовала ее, щекотала, смеялась вместе с ней, наблюдая за тем, как та заливается, извивается всем телом. Эмре видел перед собой своего ангела, а я – своего.
- Кто к нам пришел, Мелек, посмотри. Папа пришел, и дядя Джан пришел. Помаши им ручкой, вот так «Привет-привет» – сюсюкалась Санем. Девочка замерла, застеснялась, но вскоре освоилась и потянулась ко мне.
Я оглянулся на Лейлу, но та была поглощена перепиской с кем-то и не обращала на нас никакого внимания. Почувствовав руку Эмре на своем плече, которая подтолкнула меня вперед, я бережно взял ребенка на руки и присел рядом с Санем.Малышкаприжалась ко мне своим маленьким, практически невесомым тельцем,спрятала голову у меня на груди и замерла.
- Тебе тоже нравится дядя Джан? – засмеялась Санем. – Но только, давай решим, что ты можешь иногда играть с ним, а так он мой. – – Она придвинулась ко мне ближе и обняла.Передразнивая племянницу, тоже положила голову мне на грудь. Девочка захихикала, заверещала и я догадался, что Санем снова ее щекочет. Она выворачивалась из моих рук, но я держал ее очень крепко, боясь уронить.
- Санем, прекрати, она сейчас свалится – засмеялся я и поцеловал ее в носик.
- Джан, какая она милая, посмотри на ее маленькие ручки – Санем поочередно поцеловала руки ребенка. – Такая сладкая, малышка моя.
Но я не смотрел на ребенка, потому что не мог оторвать взгляд от Санем. Рядом с малышкой она расцвела, стала еще краше, еще нежнее. Каждый раз, когда я думал, что достиг предела своих чувств к ней, обязательно происходило что-то, что доказывало мне- это еще не предел. Моя любовь к Санем росла с каждым днем, если это вообще было реально.
Неожиданно Лейла встрепенулась, вспомнила, что им тоже пора ехать. Они поспешно засобирались. Мы направились к воротам, где их ждала машина: я с Эмре впереди, сестры шагали сзади, о чем-то перешептываясь. До меня долетали отдельные слова и фразы, из чего я понял, что речь шла о списке приглашенных. Услышав фразу Санем «для Арзу обязательно нужно купить побольше клубники, она любит клубничные смузи» я тихо засмеялся. Моя невероятная, сумасшедшая, ревнивая жена. Женская ревность меня всегда выводила из себя, заставляла бежать от ревнивицы куда глаза глядят. Но не от Санем. Мне льстила ее ревность, и в тоже время очень удивляла. Неужели она на самом деле думала, что я могу посмотреть в сторону другой женщины, когда есть она.
«И эта туда же» – возмущалась Санем шепотом. «Санем, это же Компас Спорт» – пыталась объяснить Лейла. Добрались до бедной Джейды, догадался я.
- Джан, ты меня не слушаешь совсем – Эмре столкнул меня с дорожки и чуть не н выронил ребенка. Он надежнее перехватил ее и посмотрел на меня таким сердитым взглядом, который я никогда у него не видел. – Из-за тебя я чуть ребенка не уронил!
- Эмре – раздался вопль Лейлы сзади – Отдай ребенка! Вы сами как дети, как вам можно доверять детей.
Эмре нахмурился и погрозил мне, но я уже отвернулся от него, специально отстал на шаг, чтобы обнять свою малышку.
- Я так понял, ты пытаешься нейтрализовать всех своих соперниц – Санем метнула в меня сердитый взгляд.
- А тебе очень весело, да?
- Мне очень весело – согласился я, и наклонился, чтобы поцеловать ее, но она вырвалась.
- Ну и веселись один! –догнав Лейлу и Эмре, она зашагала рядом. А я был наказан!
- Санем, Джан уже видел твое платье? – громко спросила Лейла, так чтобы я услышал. Платье! У меня по спине пробежал холодок, я чувствовал подвох. Уж очень хитро блестели глаза отца, когда он говорил про это платье и вчера и сегодня.
- Нет, сестра – Санем незаметно толкнула Лейлу вбок, но я отчетливо это увидел. И они оба замолчали. «Ох, Джан Дивит, видимо завтра тебя ждет тяжелый день».
Санем
Остаток дня прошел в обычной каждодневной суете. Пришли рабочие и работа закипела. Я поглядывала на Джана, сегодня он был особенно молчалив и задумчив. Сначала я подумала, что его беспокоит утренний звонок, но потом отбросила эту мысль. Было что-то другое, что-то более серьезное, что беспокоило его. Я решила, во что бы то ни стало вечером попытаться узнать у него в чем дело.
Но сказать легко, а сделать сложно, когда дело касается откровенного разговора с Джаном. Он всячески увиливал, переводил тему. Я сдалась, потому что не хотела давить на него, понимая, что в любом случае он расскажет тогда, когда сам будет готов. И вот когда вечером, мы уже привычно сидели на крылечке, прижавшись друг к другу,попивая горячий чай, он неожиданно сообщил:
- Госпожа Хюма приехала сегодня. Она у Эмре.
- Я думала, что так и будет, но боялась спросить. Что будем делать?
- А что мы можем сделать, Санем?
- И правда, ничего не сделаешь. Она долгие годы была совладелицей агентства и имеет полное право присутствовать на празднике. – Я умышленно избегала разговоров о том, что она его мать и имеет право видеться с ним. Хотя я бы скорее скинула ее со скалы, чем позволила приблизиться к Джану, но действительность это не изменило бы. Она его мать.
– Увидев здесь отца, немного поговорив с ним, я вспомнил детство, – тихо сказал Джан. Он решил поделиться со мной чем-то таким, чем не делится ни с кем, что является для него запретной темой. Я боялась дышать, чтобы не спугнуть его. – Она уехала не попрощавшись. Я проснулся утром, а ее уже не было. Я спрашивал у отца где мама, но он не мог мне ничего объяснить. Я разозлился на него и отказался с ним разговаривать, отказался даже есть.
Джан замолчал, задумался. Я ждала, борясь с подступающими слезами, понимая, что не должна плакать, это его еще больше расстроит.
- Так длилось несколько дней, пока отец не потерял терпение. Он был в отчаянии, ругал меня, уговаривал. Но я стоял на своем.