- Джан! – услышав этот голос у меня волосы встали дыбом на затылке. Я застыл и не мог заставить себя повернуть голову. – Милый, как ты?
- Спокойно, сынок – тетя Мевкибе сжала мою руку, брат Нихат встал рядом и прошептал:
– Нам уйти?
- Нет, пожалуйста, – я не знаю, произнес ли я это вслух или только подумал, но оба согласно кивнули и не сдвинулись с места.
- Джаан, ты не рад меня видеть? – обиженно протянула госпожа Хюма и, подойдя ко мне, попыталась обнять, но я отступил на шаг. Она растерялась, но видимо списала все на мою «природную грубость и несдержанность», как она сама любила выразиться. – Я так скучала по тебе, ты даже ни разу не позвонил соей маме! Не стыдно совсем? Разве человек не должен звонить своей маме?
Я молчал. Я онемел. Я ослеп от ярости. Этой женщине хватало наглости вести себя так, как будто ничего не произошло.
- Здравствуй, Хюма, – видя, что я не способен произнести ни слова, вмешалась тетя Мевкибе.
- Здравствуй, дорогая моя. Эмре уехал и не взял меня с собой, мне пришлось самой добираться. Такси в Стамбуле такое ужасное, я уже отвыкла от него. – Она снова посмотрела на меня – Ты наконец постриг свои ужасные волосы. Мне очень не нравилась твоя прическа, сколько я уговаривала тебя…
Я больше не мог ее слушать. Я был в шаге от того, чтобы признать, что ненавижу эту женщину. Если бы не обещание, которое я вчера дал Санем, так бы и сказал ей в лицо. Но Санем попросила меня, взяла с меня слово, что я приложу все усилия для того, чтобы не возненавидеть женщину, которая меня родила. Потому что это грех.
- Я пойду найду Санем – обратился я к родителям жены.
- Разве Санем тоже в Стамбуле? Я думала она живет в Америке, – госпожа Хюма явно не ожидала, что ее здесь ждет такой неприятный сюрприз.
Я развернулся и ушел, желая оказаться как можно дальше от этой лживой женщины, виновницы наших с Санем страданий. Не хотел, просто не мог заставить себя потратить на нее еще хоть одну минуту.
Санем
Я обыскала все служебные помещения, Дерен нигде не было. Музо и Джейджея тоже, что меня больше всего пугало. На звонки они не отвечали, и я уже была готова отрезать свой длинный язык. Делать нечего, нужно возвращаться к гостям, тем более я обещала Джану вернуться через десять минут.
В фойе гостей осталось немного, все уже сидели в зале, в ожидании начала. Джан, как и обещал, ждал меня снаружи, он стоял в противоположном углу вместе с моими родителями. Но присмотревшись, я увидела еще одного человека, встречу с которым избежала бы с огромным удовольствием. Мое сердце учащенно забилось, к горлу подступила тошнота. Одно дело знать, что она причастна ко всему и совсем другое – видеть ее перед собой. А еще хуже, видеть ее рядом с Джаном. Представляю, что он сейчас чувствует.
Я торопливо направилась туда, где, опустив голову стоял мой муж, но не успела сделать и пары шагов. Он резко развернулся и пошел прочь от опешившей Хюмы. Джан вбежал по лестнице вверх и через минуту знакомая дверь в ложу открылась и сразу же захлопнулась. Он был настолько зол, что не заметил меня. Я последовала за ним, но поднявшись на несколько ступеней, остановилась. Не контролируя себя, я медленно развернулась и направилась к своей «свекрови». Не успокоюсь, пока не выскажусь ей.
- А, Санем! Ты тоже здесь? – изобразив удивление, она шагнула ко мне, чтобы поцеловать.
- Почему это вас удивляет? – я сама не узнала свой голос. Отец посмотрел на меня так, как будто видел в первый раз. Хюма, услышав мои слова, резко затормозила и сделала шаг назад. И только мама стояла как вкопанная, не сводила сердитого взгляда со своей родственницы.
- Не пойму, почему сегодня все так враждебно настроены по отношению ко мне! – решила пожаловаться на жизнь Хюма.
- Что вы здесь забыли? – все также ледяным тоном спросила я.
- Что значит, что забыла? – она успела взять себя в руки и теперь шла в наступление, только зря она это делала. Если бы она знала, в каком бешенстве я сейчас нахожусь, нерискнула бы заговорить со мной. – Я создавала эту компанию, и кто если не я имеет право здесь находится?
- Что вы здесь забыли? – повторила я свой вопрос. Отец осторожно подошел ко мне и, положив руку на плечо, слегка сжал его:
- Санеем, дорогая, поднимись наверх, Джан тебя ждет там.
- Подождет! – я совершенно не контролировала себя. Передо мной стоял человек, чьей крови я жаждала. Не ожидала от себя такой кровожадности, но увидев ее рядом с моим мужем, мне захотелось ее задушить.
- Санем, не понимаю твоей агрессии в свой адрес! – Хюма хоть и храбрилась, но все же сделала еще пару шагов назад, от греха подальше. – Я приехала к своим сыновьям, давно их не видела, соскучилась. По какому праву ты задаешь мне такие вопросы?
- По праву жены старшего сына человека, который стоял у истоков этого агентства и один управлял им сорок с лишним лет. По праву жены человека, которого вы называете своим сыном, но на самом деле вы ему никто. По праву жены человека, жизнь которого вы чуть не сломали собственными руками.
В холе повисла мертвая тишина. Я настолько не контролировала себя, что совершенно забыла о соих родителях. Передо мной стояла женщина, из-за которой страдал мой любимый. Женщина лживая, алчная, жестокая, бессердечная, лишенная всякой морали!
- Что? – Хюма от удивления забыла о дистанции и приблизилась ко мне. Но я не смогла ей ничего ответить. Слова, которые я хотела ей высказать застряли у меня в горле, перекрывая доступ кислороду. Я стала задыхаться от того, что не могла вытолкнуть их наружу, не могла высказать все, что хотела.
- Ты плохо слышишь? – раздался сердитый голос мамы. Видя, что я не могу совладать с эмоциями, она встала рядом со мной и была моим голосом. «Смотри, Хюма, как должна поступать любящая мать! Несмотря на то, что минуту назад я причинила ей боль, скрыла от нее очень важное событие, обидела, она стоит рядом со мной!» – Джан и Санем поженились и теперь я имею полное право назвать Джана своим сыном. И как настоящая мать, любому перегрызу горло, кто попытается обидеть моего сына! Не смей даже приближаться к детям! – я не видела лица мамы, потому что не спускала глаз с Хюмы, но была уверена, что сейчас она представляла собой очень опасное зрелище.
- Мевкибе, что ты такое говоришь? – возмутилась Хюма – Как вы смеете так со мной разговаривать? Джан? – крикнула она в сторону лестницы. – Эмре?
- Прекрати орать, ты находишься среди приличных людей. – Мама сделала шаг в сторону Хюмы и той пришлось отступить. – Ты сейчас иди и сядь на отведенное для тебя место, прими незаслуженные лавры и убирайся туда откуда приехала. И чем быстрее ты это сделаешь, тем больше у тебя будет шансов сохранить хотя бы второго сына.
- Мне кто-нибудь объяснит, что тут вообще происходит! – зловеще прошипела Хюма. Но мама не из робкого десятка, да и я уже ее не боялась. Спиной я чувствовала, что отец стоит сзади, он с нами.
- Я много видела в жизни предательств, Хюма! Но, чтобы с такой легкостью предали собственного ребенка, не видела еще ни разу. Как ты могла обречь Джана на страдания, на изгнание, на одиночество. Неужели у тебя на самом деле камень вместо сердца? – Хюма не могла прийти в себя от услышанного. Она не ожидала, что о ее проделках кто-то узнает. – Как тебе хватило совести приходить в больницу к Санем, навещать ее? Как, Хюма? Как?
- Я защищала своего сына!
- У вас нет сына! – я старалась сохранять спокойствие, несмотря на то что изнутри меня била крупная дрожь. – Впредь, прежде чем подойти к Джану, вам придется переступить через меня.
- Ты что, запрещаешь мне видеться с моим сыном?
- Я вас предупреждаю, чтобы вы не смели приближаться к нам!
Я развернулась и побежала наверх. Добежав до двери в ложу, я оглянулась, чтобы посмотреть, что происходит внизу. Но там ничего не происходило, мама с папой уже ушли и Хюма стояла одна среди пустого зала. Очень символично. «Наслаждайся одиночеством, Хюма. Таким и будет твой конец».