Дверь захлопнулась перед самым носом, оставив меня одну. Уставившись на деревянную поверхность я пыталась побороть в себе странное чувство. Мне хотелось сейчас быть рядом с ним. Успокоить, взять его боль на себя. Сказать что он не один. Пребывая в его воспоминаниях, я чувствовала только отчаяние и нестерпимое одиночество. Ни одна душа не пыталась его утешить. Вокруг было одно предательство и сокрушительный крах всех надежд. Я чувствовала его боль, пусть он закрылся от меня непроницаемой стеной, она все ровно просачивалась сквозь закрытую дверь, заставляя испытывать мучительное чувство вины. Пройдя ритуал я ощущала себя частью этого древнего вампира и отчетливо понимала что моему быстрому выздоровлению способствовал именно Сириус. Он отдал мне часть своих сил, несмотря на то что сам в них нуждался. Ком застрял в горле. Не думаю что вампиру нравилось такое единство. Я видела какую злость он испытывал к некромантам. Это было первобытная ненависть заложенная в его крови. Мариус запретил ему убивать меня, но я помнила как чистокровного трясло от злости когда он облизывал мои пальцы. Если бы у него был хоть один шанс он впился бы клыками в мою глотку и неминуемо вырвал ее, наслаждаясь моей смертью.
Представив это, я немного остудила свой порыв опять ворваться в ванную комнату. Пережив его прошлое, я знала что не стану по-настоящему его женщиной и что он никогда не примет меня. Прижавшись лбом к двери я готова была рассмеяться над своими мыслями. Мне действительно было важно примет ли меня вампир. У меня никогда не было мужчины и я просто терялась, не понимая как себя вести. Несмотря на то что кровосос грубо трахнул меня на глазах у всех, я не могла его ненавидеть. Наоборот, сейчас я чувствовала нечто странное в груди, необычный трепет, заставляющий учащенно дышать лишь при одной мысли о Сириусе. Что же мне теперь делать? Вместо того чтобы разрабатывать план побега мои мысли работали совершенно в другом направлении.
Выругавшись про себя, я со всей силой ударила кулаком в дверь. Боль ошеломила и в то же время, заставила меня вырваться из этого оцепенения. Сириус был рабом, и нет ничего хуже его участи. Мариус намекнул что став женой раба автоматически сама становишься рабыней. Это меня не устраивало. Нужно было найти выход из сложившегося положения, но я не могла, постоянно думая о своем неожиданно обретенном супруге. Я так сильно хотела его возненавидеть, ненависть заставляет двигаться вперед, но как бы не старалась, не могла. Как будто это было под запретом. Я отчетливо осознавала, что Сириус не хотел меня насиловать. Если бы все было иначе, он неминуемо кончил, прекратив этот ужасный спектакль. Поражаясь своей отстраненностью к произошедшему я могла только удивляться своей психике. После такого явно стоило сойти с ума, но казалось я приглушила эмоции, видя лишь картинку, но не испытывая к ней ничего.
Облокотившись о стену, я вытащила из пятки осколок. На удивление кожа регенерировала быстрее чем происходило раньше после таких ранений. Присев возле двери я попыталась почувствовать Сириуса как раньше. Он был так близок и в тоже время так далек. Невидимой рукой я коснулась его плеча и замерла. Сириус лежал на полу, подтянув к себе ноги. Его тело знобило и ломило от невыносимой боли. Отдав львиную долю сил на мое восстановление, он лежал, боясь пошевелиться.
Мне стало интересно, смогу ли я погрузится в его эмоции, если так легко ощущаю его боль. Проникновение было не глубоким, секундным. Сириус моментально пресек мое появление, вытолкнув и отгородившись. У меня перехватило дыхание, когда я поняла, что на самом деле происходит. Я попыталась открыть дверь, но Сириус так сильно ее запечатал, что она никак не поддавалась.
- Сириус немедленно прекрати, я тебе запрещаю, - вне себя от злости, я хотела чтобы он немедленно остановился высасывать мои болезненные эмоции после изнасилования. Теперь я понимала, почему ощущаю себя отстраненной, как будто это все произошло в другой реальности. В памяти возникали фрагменты, но воспринимала я все не так болезненно как могла. Он лечил не только мое тело, но и восстанавливал психику. Я готова была разрыдаться, от безысходности. Секунда внутри него, сказала мне многое. Он переживал все за двоих, нашу боль, наше безумное унижение и отчаяние. А сейчас лежа один на холодном полу, он не позволяет мне даже быть рядом с ним.
- Ты не должен в одиночку это переживать. Я ведь тоже была там.
Перед глазами все поплыло, я заплакала прижавшись лбом к двери. Зачем он такое делает. Я для него никто, просто некромантка, по ужасным стечениям обстоятельств, ставшая его избранницей. Почему он так достойно себя ведет? Я не могла поверить что вампир мог был способен на такое самопожертвование. Не могу представить, чтобы я сделала нечто подобное.
Не находя себе места. Я металась из стороны в сторону. Схватив свечу, я прошлась вдоль комнаты. Нужно было найти что-нибудь чем можно было открыть дверь. Чистокровный не должен переживать то что испытывала я. Я для него чужая, и не позволю чтобы он так мучился. Вдоль стены я увидела шкаф-купе. Открыв дверь, я обнаружила на плечиках несколько рубашек и кожаные штаны. Запах его одежды действовал не меня одурманивающей. Видимо вампир использовал какой-то необычный парфюм. Отбросив одеяло, я надела на себя черную рубашку и застегнулась на все пуговицы. Предварительно закатав длинные рукава, я опять подняла свечу и направилась в противоположную комнату под аркой.
Включив в другой комнате свет, я поняла, что нахожусь в небольшом коридоре. Взгляд метнулся к выходу. Дверь была металлическая и чтобы открыть ее нужно было ввести код. Эти вампиры всегда были так осторожны. В помещение была еще одна дверь. Осторожно открыв ее я обнаружила что это был мини бар заполненный спиртными напитками. На полу стояли пустые бутылки.
Зайдя за черную барную стоку я взяла нож, обратив внимание что в стойку был вмонтирован холодильник с прозрачной дверью. Содержимое его полок, заставило меня улыбнуться. Плитки шоколада, батончики и всевозможные леденцы. Не думала что вампиры сладкоежки.
Неожиданно я ощутила в помещение присутствие неизвестного мне вампира. Кожа моментально покрылась мурашками. Крепко сжав в руках нож, я тихо вышла из барной стойки и подошла к двери. Все происходило в считанные секунды. Чья-то рука вынырнула из воздуха и обхватив меня за шею прижала к стене. От неожиданности нож выпал из рук на пол. Единственный сапфировый глаз вампира злобно смотрел на меня, второй был закрыт черной в цвет волос повязкой.
- Что ты здесь делаешь? - зарычал он, крепче сжимая шею, - Почему ты не в Некрополисе?
Я обхватила его руки пытаясь освободится, но все усилия были тщетны. Он буквально душил меня.
Глубоко вдохнув он изменился в лице. Единственный глаз округлился.
- Не может быть, - его рука скользнула мне под рубашку и я все сморщилась от отвращения, когда он пальцами нащупал кольцо, - Какого черта.
Он кинул меня на пол, и резко рванул рубаху вверх.
- Проклятье, - он смотрел на символы, и лицо его становилось еще бледнее. Именно в этот момент я поняла что этот мужчина является птенцом Сириуса.
Глава номер восемнадцать
Судорожно хватая ртом воздух, я отползла в сторону. Вампир был высоким крепким мужчиной, и как полагалось большинству особей своего вида, был невероятно хорошо сложен. Высокие скулы, пухлые губы идеальные пропорции лица. Даже несмотря на отсутствие правого глаза он обладал всем арсеналом хищника. В его образе было все чтобы подчинить и одурманить очередную наивную жертву. Облаченный в кожаный длинный плащ, он умело натянул на себя маску безразличия, закрывая свое удивление. Он задумчиво смотрел на меня сверху вниз, как будто продумывал новую стратегию поведения. Сейчас я была для него женщиной его создателя и внутри теплела надежда, что птенец не станет меня убивать. Хотя кончики пальцев покалывали в предчувствие опасности, я все же надеялась, что мужчина отнесется ко мне с уважением, как положено в вампирских кругах.