- Сириус! - она сморщила лицо, - он никогда не будет равен мне. Будь он единственным вампиром на планете я никогда бы не легла под этого жалкого уродца. Он грязный выродок, сын врага расы.
От сказанных слов внутри чистокровного что-то оборвалось. Ни одна женщина не захочет такого как он. Никто и никогда… Реальсаль грациозно подошла к Фаусту и провела рукой по его груди. От боли которую принесло это ее прикосновение к чужому мужчине, Сириус готов был кричать.
- К тому же он захочет насильственно меня окольцевать, на что я совсем не согласна.
- Так вот в чем дело. Я слышал Галан хочет тебя соединить с сыном Варлона. Ты требуешь чтобы я трахнул тебя разрушив этот союз?
Ее рука коснулась его живота.
- Ты прав, у меня нет больше вариантов на свободу.
- Ну тогда не все ли равно кто это сделает я или Сириус.
- Неужели ты думаешь я позволю этому ублюдку коснуться себя. Зачем ты вообще сейчас говоришь об этом прокаженном. - Фауст тяжело задышал когда ее рука осторожно высвободила из его штанов уже во всей готовности детородный орган.
Сириус никогда не видел мужчин в состояние возбуждения. То что безвольно болталось между ног Фауста в моменты когда они плавали, теперь стало невероятно большим. Он и в страшном сне не мог представить что такое может быть. Неожиданно нос наполнился необычным возбуждающим запахом Реальсаль. Голова сильно закружилась и в ту же секунду последовала такая невыносимая боль, что казалось все тело скручивают чудовищные спазмы. Ноги и пальцы стало сводить судорогой. Он не понимал что с ним происходит. Пытаясь не выдавать своего присутствия, Сириус стиснул зубами палку, чтобы хоть как-то бороться с новыми волнами боли.
- Как ты чудесно пахнешь, - неожиданно ворвалось в его сознание, - Все помещение пропитано твоим возбуждением.
Взмокший Сириус припал щекой на пол. Ему хватило и секунды понять что этот запах исходит от него, а нет от Фауста. Вампирша была настолько поглощена ласками уже обнаженного тела Фауста, что даже не улавливала очевидных вещей. Перевернувшись на спину, Сириус даже не почувствовал боли. Единственное что его волновало так это его вздыбившиеся штаны. До безумия напуганный он боялся прикоснуться к тому что было под ними. Я проклят, проклят. Дрожа всем телом он уставился в потолок покрытый паутиной. Где-то внизу раздался сдавленный женский крик перешедший в невероятные стоны. Набравшись сил Сириус посмотрел вниз, чтобы окончательно потерять рассудок. Женщина которую он так сильно хотел видеть рядом с собой, лежала под мощным телом Фауста. Сириус уже понимал что так яростно вгоняет в нее Фауст. В его действиях не было души. Даже неискушенный Сириус понимал что сейчас происходит просто траханье. Это особенно было видно когда он резко потянул ее за волосы, заставляя вскрикнуть.
- Ну что теперь ты женщина, - прорычал он ей на ухо, - Ты рада.
Реальсаль тяжело дыша смотрела на него с таким потрясением и не пониманием, что стало не по себе.
- Твое условие я выполнил, - он резко из нее вышел и перевернул на живот, - Теперь ты удовлетвори мои желания.
- О чем ты?
- Ты же не думала что между нами может произойти нечто особенное. Ну там я тебя трахнул и вдруг влюбился.
- Нет, - высокомерно сказала она, продолжая не подвижно лежать под ним.
- Вот и хорошо будь умничкой и молчи, - с этими словами он резко вошел в нее, закрывая ей рот ладонью, - Я предлагал тебе Сириуса, но ты отказалась. Теперь ты в моей власти.
Сириус хотел спуститься и заставить Фауста немедленно прекратил это делать с вампиршей. Но очередной припадок стечения застал его врасплох. Не в силах подняться на ноги он попытался телепартироваться вниз на первый этаж. Но вовремя остановился, представив каково будет Реальсай, узнай она что он стал свидетелем ее падения. Он не понаслышке знал каково когда тебя унижают на глазах у всех. Пусть лучше все произошедшее будет тайной между этими двумя. Это было ее решения раздвинуть ноги перед человеческим мужчиной. Она достаточно сильна чтобы скрутить Фауста, так что Сириус был спокоен за ее здоровье, чего нельзя было сказать о его.
Несколько раз телепортируясь он оказался на берегу моря. Там где не раз проводил время вдалеке от крепости. Темное небо было в серых облаках, сквозь которые тускло проходил лунный свет. Легкий ветерок коснулся лица и волос. Я проклятый ублюдок. Упав на колени Сириус закрыл руками лицо и завыл ужасающим, разрывающим от боли сердце воплем. Он был раздавлен и унижен. Ничто не могло его больше успокоить.
- Мерзкий уродец, - отчаянно кричал он расцарапывая свое лицо в кровь, - Никому ненужный жалкий уродец.
Рыча от страшной не прекращающей боли он знал что единственное его спасение это женщина. Завалившись на спину. Сириус зарыдал, так отчаянно и беспомощно. Он никогда бы не смог к этому подготовиться. Эта боль невыносима. Закусив губы он начал стаскивать с себя штаны. Обнажив себя до колен он уставился на огромную штуковину в которую превратился его член. Трясущимися руками он коснулся мощного члена и медленно провел по нему ладонью. Ощущения были странные, но неприятными их не назовешь. В какую-то секунду ему показалось что боль отступила, но очередная волна вырвала его из этой реальности. В агонии он с такой силой сжал свой член что когти вошли внутрь нежной напряженной плоти. От резкой боли внутри что-то оборвалось и Сириус, проклиная свое существование, потерял сознание.
Вырвавшись из этого безумного и болезненного воспоминания, я протерла мокрые от слез глаза. Эти провалы были такими яркими и ужасающими по восприятию, что становилось не по себе. Жизнь мужчины с которым меня связали была наполнена отчаянием и нестерпимым одиночеством. Казалось, не было на его пути души способной подарить ему тепло и любовь в которой он так сильно нуждался. Я знала что когда он очнулся после стечения, в плане секса его больше никто и никогда не интересовал. Его тело и душа на столетия заледенели и стали безразличны ко всему к чему так стремился Сириус. Опустошенный он пришел к крепости и сдался Галану. Теперь ему было глубоко наплевать что с ним сделают, больнее чем было уже не станет.
Стерев с лица слезы, я посмотрела на каменистый потолок на котором блистали маленькие звезды. Я никогда не была в этом изолированном со всех сторон водой месте, но знала точно что здесь безопасно. Древний затопленный эльфийский храм, находился под эльфийскими источниками. Эти знания я черпала из воспоминаний Сириуса. Он не раз укрывался в этом месте чтобы залечить свои раны. Мариус всегда жестоко изнурялся над его телом. Гаденыш упивался своей властью над столь древним существом, ему нравилось высасывать безграничную силу своего раба и что самое важное он наслаждался тем что мог сделать с телом Сириуса все что угодно.
Ком застрял в горле от того что всплывало в моей памяти. Все происходящие в его воспоминаниях было настолько интимное и болезненное, что я готова была убить Мариуса на месте, не задумываясь о последствиях. Уничтожить этого гада, даже если Сириус встанет на моем пути.
Я лежала на надувном матрасе и была накрыта одеялом. Светлая обивка была запачкана кровью. Осторожно приподнявшись я увидела что нахожусь в самом основание храма. Каменистая круглая платформа, оформленная странными иероглифами, со всех сторон окружена была водой. Опустив ноги я встала на пол, уронив несколько пустых бутылок из под водки. Сириус много пил, пытаясь хоть как-то пережить то что с ним произошло. Порой под действием алкоголя он мог забыться, как-то смазать те грани отрешенности и не понимания мира в котором он очутился, но эффект был кратким и возвращение в реальность мучительной. Сделав несколько шагов, я подошла к ступенькам которые погружались глубоко в воду. За спиной раздался плеск воды. Повернувшись я увидела Сириуса вынырнувшего из воды. Мыльная пенная вода образовалась вокруг его тонкой талии, обкупнувшись он опять начал наносить жидкое мыло на тело пытаясь отмыться. По пояс находясь в воде он со всей силой тер вехоткой по своей груди, плечам и рукам. Я знала что он чувствует себя грязным и ничто не способно избавить его от этого ощущения. Переживая что его желание отмыться связанно со мной, я все же решилась пойти в его сторону. Ритуал привязал меня к этому мужчине, но я совершенно не знала как он относится ко мне. Он спас меня от Мариуса, но я не уверенна что это что-то для него значит. По его воспоминаниям я знала что собственнический инстинкт свойственным только истинным парам, каковыми по определению мы не можем быть.