- На что это ты так смотришь?
- У вас все руки в ожогах.
Некромант резко отступил от меня. Его красивое лицо моментально изменилось. Дрожащими руками он немедленно натянул перчатки и плотно застегнул воротник.
- Не смей больше пробиваться сквозь мой гламур, - его голос был грубым .
- Я не хотела, вы слишком близко приблизились ко мне и это как-то сама собой произошло, - в отличие от него мой голос сильно дрожал, - Простите, я никогда бы не позволила себе такую вольность.
Как бы некромант стойко не держался, было видно, сколько боли доставил ему этот инцидент. Он продолжал тяжело дышать, не в силах собраться.
- Все нормально, - неожиданно сказал он, в первую очередь успокаивая себя.
Накинув черный капюшон, он заправил в него свои длинные красные волосы.
- То что касается Сириуса, чтобы ты не увидела за этой дверью, знай, он достойный мужчина.
Он открыл массивную дверь и мы вошли в помещение.
Глава номер двадцать три
Закрывая свой страх, глубоко внутри, я отводила взгляд от внушающих ужас, неестественно прикованных вдоль стен людей. Они безвольно стояли, склонив головы. Мужчины и женщины, облаченные в серую, больше похожую на тюремную робу, одежду. Их тела были живы, чего нельзя было сказать о разуме. Эмоционально разрушенные куски мяса, наполненные живительной пищей для вампиров. Уставившись в спину Бальво, я уверенно ступала вслед за ним. Мне был знаком этот коридор. Опять воспоминания Сириуса насильственно врывались в мою реальность, показывая то, что я никогда не должна была знать. Яма. Это место было Ямой, здесь пытали и уничтожали ненужных существ. Сириус не раз пребывал в этом месте. Эти древние стены видели все истязания его тела, впитали каждый болевой момент, каждый не вырвавшийся стон отчаяния с его губ.
Где-то внизу раздавался смех, переплетающийся с пронзительно звучанием живой скрипки. Эта музыка была подобно электрическому разряду, пробегающему по телу. В невероятном темпе и исполнение она касалась самой души, разрывая ее на части. Прикоснувшись пальцами к вискам, я пошатнулась. Нервное перенапряжение давало о себе знать. Протерев глаза, я злобно посмотрела в конец коридора. Пусть меня всю трясло от негодования, я в который раз приказывала себе успокоиться. Терпи, повторяла я себе. Твоя ненависть здесь только рассмешит всех.
Голос Мариуса уже отчетливо доносится до меня. Проклятый ублюдок, живее всех живых, просит чтобы ему налили еще вина. С каким бы удовольствием я влила в его пасть плавленой серебряной сыворотки, а потом с ликованием наблюдала бы за тем как он сдохнет. Стиснув зубы, я понимала, что будь у меня такая же власть, как у Мариуса, возможно я стала еще большим тираном, чем он.
Пройдя мимо арки, мы вошли в просторное плохо освещенное помещение. В нос сразу же ударил тошнотворный запах крови вперемешку с алкоголем. Глубоко вздохнув, я, не видя никогда из присутствующих, устремила свой взгляд на избитого, обнаженного Сириуса. Внутри все замерло, и крик застыл в горле.
Колючая проволока была намотана на его запястья, соединяя руки за спиной. Острые шипы вошли прямо в кожу, а кровь тонкими струйками стекала по неестественно вывернутым над головой рукам. Он был приподнят над самым потолком, а колючая проволока была надежно укреплена на верхней балке. Я кинулась к лестнице, приставленной к ней. Бальво крикнул что-то мне вслед, но я его не слышала. Пульс участился, отдаваясь оглушающим стуком в голове. Когда я уже забралась наверх и потянулась к колючей проволоке, кто-то выбил лестницу у меня из под ног. Не чувствуя под ногами опору я всем весом упала вниз. Но боли не почувствовала. Открыв глаза, я увидела перед собой лицо Бальво. Он поймал меня.
- Бальво, любишь же ты испортить все веселье, - голос Мариуса действовал на меня как спусковой крючок.
Высвободившись из рук некроманта, я ринулась в сторону Мариуса. Засранец стоял в каком-то алом длинном халате, и был болезненно бледен. Его волосы были пропитаны кровью и паклями спадали на плечи. Высвободив когти, я замахнулась на него, но в ту же секунду меня кто-то схватил за талию и прижал к себе. Бальво был невероятно быстр и силен, а я… Я была просто в бешенстве.
- Эй, кукленок, поосторожнее с коготками. А то ненароком кого-нибудь поцарапаешь, - Мариус взял массивный фужер и сделал несколько глотков, при этом его синие немигающие глаза враждебно смотрели на меня, подобно хищнику облюбовавшего новую жертву.
- Отпусти его немедленно, - закричала я, не отводя от него глаз.
- Юлиан, слово дамы закон.
Он опять засмеялся, и я увидела, как справа от нас появился Юлиан. Его иссиня черные волосы были заплетены в замысловатую косу. Вытерев окровавленные руки о свои светло-коричневые брюки, он молчаливо прошел мимо нас. Я посмотрела на Сириуса безвольно болтающегося наверху. Мне хотелось увидеть его глаза, но из-за волос лица не было видно.
Юлиан материализовался на верхней балке и отцепил проволоку. В этот момент его лицо не выражало никаких эмоций, он просто исполнил приказ. Острая проволока прошлась по его ладоням распарывая плоть, но даже в этот момент ни один мускул не дрогнул на его лице. Тело Сириуса рухнуло на пол и руки по инерции опустились вниз, заставив глаза чистокровного распахнуться от накатившей нестерпимой боли. Он тяжело задышал, но не произнес не единого звука. Он, молча, сносил боль. Даже когда его обгладывали крысы он не мог позволить себе такой роскоши. Закричать при всех значит доставить Мариусу еще больше удовольствия.
Я стояла как вкопанная. Боль Сириуса пробежалась по всем нервным окончаниям моего тела. Когда мы рядом, то чувствуем друг друга сильнее. Сжав губы чтобы не закричать, я согнулась пополам, ноги подкосились и если бы не Бальво, то я бы потеряв равновесие упала. Я никогда не опозорю Сириуса, единственное, что было сейчас в моей голове. Никогда не позволю, чтобы Мариус взял вверх в этой войне.
- Вот так всегда, - Мариус подошел к Сириусу и приподнял его голову за волосы, - Не единого звука. А помнишь, тот раз. Ты ведь закричал. Что это было?
Мариус резко отпустил волосы, и голова Сириуса безвольно стукнулась о каменистый пол.
- Бальво, хочу тебе сообщить одну новость.
Ладонь вампира легла на израненное плечо Сириуса. Это прикосновение было не простым, он вкладывал в него некий двойственный смысл. Подобно любовнику, он осторожно убрал с его израненной спины длинные волосы. Сириус неожиданно опасно зарычал. Но Мариуса это не остановило, ухмыльнувшись, он провел ладонью по изгибам его спины и остановился на пояснице.
- Кажется, я наконец-то понял, что выводит моего Сириуса из себя, - он положил руку на задницу чистокровного и сильно сжал, - Порой палец в заднице, дает больше результата, чем тысячи ударов плетью.
Мариус нагнулся и провел языком по щеке Сириуса. На лице моего мужчины появился не поддельный ужас. Казалось, его парализовало, и он не в силах был вымолвить слова. Лишь рычание, загнанного в угол зверя, предупреждало о скрытой опасности.
- Пожалуйста, - взмолилась я, - Прошу тебя прекрати над ним издеваться. Зачем тебе это? Он и так всецело принадлежит тебе.
- Этого никогда не будет достаточно.
Последовала минутная пауза. Мариус задумчиво посмотрел на Сириуса и усмехнулся.
- Великий предводитель всех вампиров, в моем подчинении. Что может быть слаще и желаннее?
В этот момент его глаза осветились странным сумасшедшим светом. Он ликовал, вот только что-то за этой маской было скрыто. Какой-то секрет. Видимо смутившись моего пронзительного взгляда, Мариус переключил тему разговора.
- Кукленок, я долго думал, как наказать моего раба, за столь своевольный поступок, - вампир схватил Сириуса за плечо и перевернул на спину, - Такие вещи так просто не прощаются.
Поврежденные руки Сириуса оказались придавлены к полу, что вызвало очередной приступ невыносимой боли. Хватая ртом воздух он выгнулся и тут же замер вместе со мной. Пальцы Мариуса крепко ухватили детородный орган Сириуса и выжидающе застыли.