— Вот ваше главное оружие. Основание ладони. «Пятка». Этим местом сломать себе что-либо невозможно, зато проломить чужой нос или сломать челюсть — раз плюнуть. Удар наносится в подбородок или в основание носа. Эффект сногсшибательный. Шейные позвонки получают жесткий импульс, мозг бьется о черепную коробку — мгновенный нокаут.
Я подозвал Кабана.
— Держи вот так руки, Серега, — я показал ему, как скрестить предплечья перед собой. — Бейте жестко, вкладывая в удар всю массу. Шаг вперед, толчок опорной ногой, поворот бедра, плечо, рука. Удар должен прошивать цель насквозь, а не останавливаться на поверхности.
Я показал движение. Без замаха, коротко, резко. Мое основание ладони врезалось в скрещенные руки Кабана, и здоровяк отшагнул на полметра назад, удивленно крякнув.
— По парам! Один держит предплечья, второй бьет. Сто ударов каждой рукой. Начали!
Воздух наполнился ритмичными хлопками и тяжелым дыханием. Я ходил между ними, исправляя ошибки, которые они допускали раз за разом.
— Локоть не задирай! Удар идет от корпуса, как поршень! Ты не пощечину даешь, ты должен пробить его насквозь! Вкладывай спину!
Пот заливал глаза. Кто-то уже начал стонать, жалуясь на отбитые ладони, но я не давал спуска. В прошлом, когда натаскивали молодняк для спецподразделений, мы заставляли их бить по макиварам до тех пор, пока кожа не стиралась в кровь. Здесь я был гуманнее, но суть оставалась прежней: мышечная память должна была записаться намертво, чтобы в критической ситуации тело сработало само, без участия сознания.
— Стоп! — скомандовал я, когда увидел, что удары стали вялыми и смазанными. — Теперь локти и колени. Оружие ближнего боя. Когда вас прижали к стене, когда нет места для замаха.
Я показал им короткий, рубящий удар локтем сбоку, целясь в воображаемую челюсть.
— Дистанция всего полшага. Рука согнута, предплечье прижато. Скручивание корпуса — и локоть летит в цель. Защититься от локтя вблизи практически невозможно. А теперь голени. Забудьте про удары в пах — туда еще надо попасть, а адреналин часто гасит боль. Наша цель — бедро. Внешняя часть бедра, чуть выше колена.
Я подошел к одному из сварщиков.
— Встань ровно. Я покажу вполсилы.
Я сделал короткий удар голенью ему в боковую часть бедра. Парень взвыл, его нога мгновенно подогнулась, и он рухнул на асфальт, потирая ушибленное место.
— Это называется «сушняк» или удар в седалищный нерв, — спокойно пояснил я. — Мышца мгновенно спазмируется. Суть в том, что нерв оказывается между голенью ударяющего и костью бедра получающего пинок. Как между молотом и наковальней. В результате нога просто «отсыхает». На неё нельзя опереться потом несколько секунд, она не слушается. Есть такой же вариант с внутренней стороны бедра, но по нему ещё попасть нужно. Тут же легче. И противник теряет опору и падает. А лежачий противник — это половина победы. Отрабатываем! Локти в воздух, голени — легко, вполсилы по бедрам партнера! Погнали!
Тренировка превратилась в методичный, изматывающий конвейер. Я гонял их до тех пор, пока они не перестали соображать, что делают. Я ломал их привычные паттерны, заставлял двигаться не так, как они привыкли во дворах.
Когда солнце начало садиться, окрашивая небо в багровые тона, а бетон под ногами стал холодным, я перешел к самому глазному и страшному этапу.
— Внимание! — я достал из кармана деревянную палочку, размером и формой напоминающую финку. — Нож. То, с чем вы обязательно столкнетесь.
В строю послышалось нервное переминание. Одно дело махать кулаками, и совсем другое — лезть на перо.
— Главное правило ножевого боя, — я поднял палочку так, чтобы ее видели все. — Если вы видите нож, вы один и у вас есть возможность убежать — бегите. Это не трусость, это здравый смысл. В уличной драке победители с ножевыми ранениями редко бывают. Бывают те, кто умер на месте, и те, кто умер в скорой.
Я прошелся вдоль строя, глядя каждому в глаза.
— Но если бежать некуда. Если за спиной стена, подруга или ваш товарищ. Что вы делаете?
— Бьем в челюсть! — крикнул один из мотористов.
— Ошибка, — я покачал головой. — Пока ты бьешь в челюсть, он вгоняет тебе нож в живот. Вторая ошибка — пытаться перехватить лезвие. Вы останетесь без пальцев.
Я подозвал Михана. Отдал ему палочку.
— Бей меня. Прямо в живот, снизу вверх, как бьют зэки.
Михан неуверенно шагнул ко мне и сделал медленный, неуклюжий выпад.
— Быстрее! Жестче! Я тебе не девочка на танцах! — рявкнул я. — Хочешь жить — бей по-настоящему!
Здоровяк разозлился. Он сделал резкий, страшный выпад деревяшкой мне в солнечное сплетение.