Маленькие хитрости
Я сидел в полуподвальном стрелковом тире ДОСААФ. Ноздри щекотал запах сгоревшего пороха, оружейного масла «Глухарь» и свинцовой пыли. Тусклые лампочки под потолком освещали огневые рубежи. Ритмичные, глухие хлопки выстрелов из малокалиберных винтовок били по ушам.
Я опустил тяжелую ТОЗ-8 на деревянный барьер. Нажал кнопку. Мишень поползла ко мне по тросику.
Майор КГБ Валерий Петрович Смирнов стоял за моим левым плечом. Он молча взял картонный квадратик. Пять аккуратных дырочек слились в одну сплошную рваную рану ровно в центре «десятки».
— Впечатляет, Мордов, — сухо констатировал особист. — С пятидесяти метров. Стоя. Без упора. Ты стреляешь лучше некоторых моих штатных снайперов. Где ты так натаскался? В ПТУ на уроках НВП?
Я усмехнулся. Достал из кармана пачку «Примы». Прикурил от спички. Выпустил струю сизого дыма в потолок.
— Секрет фирмы, Валерий Петрович. Много читал про баллистику. Теорию перевел в практику, ну и пострелять успел немного раньше. Вы же не стрелковую подготовку мою пришли проверять. У нас есть дела поважнее.
Майор кивнул. Он чуть поёжился и показал на скамейку возле входа. Мы прошли туда.
— Цеховики пока затаились. Как будто Штерн ищет новые выходы из ситуации. Твоя группа патрулирует улицу, а Баксан после вашей встречи что-то и носа не кажет. Мы ждем ход Штерна.
Я стряхнул пепел на бетонный пол. Мой внутренний календарь тикал. Надвигался октябрь. В этом октябре должно было произойти событие, которое в моей прошлой жизни перевернуло всю систему авиационной безопасности Союза. Первое успешное вооруженное ограбление и угон пассажирского борта. Кровавая баня в небе над Черным морем.
Я не мог этого допустить. И к тому же, это будет неплохим подспорьем для моей операции по взятию Штерна.
— Мне нужно слетать по делам в Батуми, — улыбнулся я. — Присмотрите за районом пару-тройку дней?
— Чего? Зачем это ещё?
— Вахтанг Шавлович как-то обмолвился, что давно не был в гостях у родни в Батуми. Что дедушка давно не видел внука Давида. А я возьми, да и ляпни, что никогда не видел моря. Ну, слово за слово, мы с ним разговорились. А под вино сами понимаете — как разговор льётся. Вот он и предложил мне слетать на недельку. От школы Давида отмажет, так что будет небольшой отпуск. Тем более, что перелёт оплатит!
И ведь я почти не обманул! Всего лишь надо было грамотно подвести разговор с Вахтангом Шавловичем к общей теме. Да и родня у него была вовсе не в Батуми, а неподалёку, но это мелочи.
— В честь чего такой подарок?
— В честь астраханской эпопеи, — пожал я плечами. — Я ничего не просил — он сам предложил.
— Да? Странно. Прямо вот так взять и сорваться?
Ух, майора так просто не проведёшь. В принципе, он и себя, наверное, подозревает, когда бреется. По-любому использует электрическую бритву, чтобы случайно не порскнуть лезвием по кадыку. Интересно, у него «Харьков» или «Москва»?
— А когда ещё срываться? Пока вроде бы всё относительно спокойно, а дальше и дел будет невпроворот и море остынет. Так что, пока есть возможность — надо ей пользоваться.
— Ну-ну, — покачал головой майор. — Ладно, Гена, ты и в самом деле это заслужил. Я порой забываю, что ты всего лишь молодой пацан. Взгляд у тебя… как у старика, что ли?
— Думаю много, — отшутился я.
На том и расстались. Почему я решил туда слетать? Потому что если мы начнём бить баксановских, то нас рано или поздно прищучат. А так… Два дела одновременно сделаю. И себе со своими пацанами индульгенцию заслужу, и молоденькую девчонку спасу, у которой скоро свадьба.
А всё почему?
Потому что в аэропортах сейчас проходной двор. Досмотра нормального нет. Местные милиционеры просто проморгают стволы в плащах. А если предупрежу и их попытаются взять в салоне, то начнётся пальба. А самолет будет набит пассажирами.
Эти двое отморожены на всю голову. Они откроют огонь на поражение. Пострадают люди. А первой они убьют стюардессу. Ее зовут Надя Курченко. Ей девятнадцать лет. У нее скоро свадьба. Она попытается закрыть собой дверь в кабину пилотов, и отец семейства Пранас всадит в нее маслину.
В семидесятом году группы «А» еще не существовало. Андропов создаст ее только через четыре года. Сейчас штурмовать самолеты никто толком не умел. Местные чекисты и милиция просто устроят кровавое месиво.
Вот и наступило четырнадцатое октября тысяча девятьсот семидесятого года.
Батуми встретил меня влажным, субтропическим теплом. После московской осенней слякоти здесь был настоящий рай. Пахло морем, цветущими магнолиями и крепким турецким кофе.