Я пошел по улице, засунув руки в карманы. Моя гвардия была готова. Мы почувствовали вкус крови. Мы защитили своих. И теперь мы шли прямо в логово зверя. Штерн думал, что он хозяин жизни. Но он еще не знал, что в этот город пришел человек из будущего, который не привык играть по правилам.
Глава 8
«Если банный березовый веник пересох за зиму и осыпается прямо в руках, не спешите его выбрасывать. Советские любители легкого пара знают секрет: опустите веник сначала на пару минут в таз с ледяной водой, а затем переложите в запарник с горячей (но не кипятком) и накройте крышкой. Через пятнадцать минут листья получаются максимально ароматными и прочными!»
Маленькие хитрости
Конец ноября в Москве выдался стылым и беспросветным. Ветер завывал в щелях старых деревянных окон нашей общаги. Витька Шуруп упорхнул на свидание со своей пышнотелой Люсей, оставив меня в комнате одного. Я сидел на скрипучей панцирной сетке, настраивал гитару и лениво перебирал струны. Настроение было философское. Светлана на работе, так что…
Дверь распахнулась от тяжелого удара ногой.
Я даже не вздрогнул. Привычка. И не такое видали. Пальцы машинально заглушили аккорд. В дверном проеме нарисовались трое. Классические представители столичного криминального полусвета. Потёртые куртки, кепки-восьмиклинки, надвинутые на самые глаза, тяжелые квадратные челюсти.
Они ввалились в комнату по-хозяйски. Старший, хмурый тип со шрамом через всю бровь, пнул ногой табуретку. Табуретка жалобно скрипнула и отлетела к стене.
О-о-о, на меня пытаются воздействовать? Забавно…
— Ты Мордов? — голос у хмурого был скрипучий, как немазаная телега.
Я неторопливо отложил гитару на кровать. Встал. Расправил плечи.
— Смотря кто спрашивает, — мой голос прозвучал ровно и сухо. — Вы, граждане, дверью не ошиблись? Или воспитание в детстве мимо прошло? Стучать не учили?
Второй, пониже ростом, но широкий в плечах, криво усмехнулся. Он шагнул вперед, поигрывая тяжелым амбарным замком, надетым на пальцы вместо кастета.
— Борзый, да? Слышь, студент. Мы тебя сейчас здесь, в этой конуре, на ремни порежем. Забыл, чей район топчешь? Думаешь, повязку красную нацепил и бессмертным стал?
Я обвел их взглядом. Внутри меня всё сжалось в привычную, тугую боевую пружину. Адреналин привычно впрыснулся в кровь. Три человека в тесном пространстве. Дистанция — два шага. Стол чуть мешает маневру. Значит, бить придется коротко и сразу наглухо.
— Пугать меня не надо, мужчины, — я чуть склонил голову набок. — Пуганый уже. Если пришли языками чесать, то чешите в коридоре, здесь сквозняк — ещё застудите. А если хотите драться или чего похуже… То я к вашим услугам.
Я сделал мягкий, пружинистый шаг вперед.
— Только давайте выйдем на улицу или хотя бы на лестничную клетку. У меня тут мебель казенная, тумбочка на инвентарном учете висит. Сломаем в драке — комендантша Тамара Георгиевна мне плешь проест. А на улице асфальт крепкий. Там ваши головы будут звучать звонче.
Старший со шрамом остановил своего быка коротким жестом. Он внимательно посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло искреннее удивление, смешанное с профессиональным уважением. Он понял главное: я не блефую. Я реально готов их убивать прямо здесь и сейчас.
Вот только смогу ли? А вдруг смогу? Уверен, что они уже слышали про Баксана и его кодлу.
Урка хмыкнул. Убрал руки в карманы куртки.
— А ты и правда не робкого десятка, Мордов. Слухи не врут. Отмороженный на всю башку.
— Какой есть, — я не менял позы. — Так что решаем? Бьем посуду или расходимся?
— Расходиться рано, — старший пожевал губу. — Мы к тебе не кровь пускать пришли. Мы от одного очень важного человека. Он за тобой давно наблюдает. За твоей… дружиной. И он хотел бы сделать тебе предложение.
Я не сдержал искренней, широкой улыбки. Ситуация становилась до боли кинематографичной.
— Предложение, от которого я не смогу отказаться? — с легкой иронией спросил я.
Урки переглянулись. Отсылки к «Крестному отцу» Марио Пьюзо они явно не поняли. Книга еще не гуляла в широком самиздате, а фильм Копполы выйдет только через пару лет.
— Шутить потом будешь, — буркнул бык с кастетом. — Поехали с нами. Человек ждет.
Я пожал плечами. А почему бы и нет? Собственно, ради этого всё и затевалось. Майор Смирнов ждал от меня именно этого контакта. И я должен был войти в логово зверя.
— Поехали, — я снял с вешалки свою куртку. — Только гитару уберу, а то не дай Бог какие-нибудь разгильдяи струны свистнут.
Они вывели меня из общежития. На улице, у обочины, под тусклым светом фонаря урчала черная, блестящая «Волга». Мы сели внутрь. Я оказался на заднем сиденье, зажатый между двумя быками. Старший сел впереди. Машина плавно тронулась с места, разрезая шинами ночные лужи.